• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: они (список заголовков)
23:46 

Ну а в мире, где строят Стену...

Сама себе автор
Мои не уберегли Алана. Он берег их, как удавалось. ...как доводилось. ...как ему давалось это дело. - а они его не уберегли.
Тот же "Мерлин" , но без мудачества. Они действительно не могли, никак. Не могли хвататься за те возможности, что давала им жизнь, она спасали друг друга. Мори. Приоритет держался и диктовал. Они видели, по крайней мере он, ГГ, что же с Аланом происходит - но не могли помочь. Не могли все это остановить. Их пути таки разделились.
А он, с того дня, как был готов казнить ее, сам был приговорен. Вот и линия Призрака, но уже без Жнецов: нельзя, нельзя пожертвовать главным - и сохранить того, кто будет в кондиции всех спасать. А замахнулся... упало... пришлось играть эту роль - ему.
Жизнь как вечное противоречие, все сгущающиеся тучи, ни единого, кем бы не смог пожертвовать... кому бы верил... кого бы мог подпустить к себе... И готово.
Нет, ну тело они спасают. Как всегда. А вот что осталось внутри... И подлежит ли восстановлению. И чего бы Алан желал себе?..
Нет, ты будешь жить. Сам и скажешь им.
Поздно, никогда, никак - неважно. Если выбора не было от начала, так откуда было взять его в конце? Бросить тебя на смерть, или бросить смерти как баласт? Хрен там.

@темы: они

23:30 

Сама себе автор
А когда мы вошли в игру [чтоб проверить, работает ли она], Мори, которую мы решили создать, вдруг сказала в ответ на вопрос, что хочет спасать всех кого возможно. И это было словно падение... я не вижу толком, чего, не то плоский кусок скалы, не то занавес, не то железный занавес.
Чувство усталости настолько запредельной, что нашло таки выражение.
Чувство неловкости.
И досады.
Чувство затертости, штампа, глупости. Деградации.
Чувство, что умерло и отсохло, не воскресить. Не переродиться. Той Мори, с горячей кровью, с пылкой и самоотверженной натурой, той, что мечтала гулять по миру, ждала свободы и приключений, смеялась и кидалась заслонять собой...
Ее так давно нет, что поминать-то это бессмысленно. И ее не будет. Мне даже не описать такую. То, как она видит мир. То, как чувствует. Мори-мага, в ком эта сила искрилась, цвела, жила, выражала себя и пела. Мори-мага крови, отчаявшуюся и озлобленную на мир. Ненавистницу.
Просто - Мори.
Если б мы только знали, как короток твой век, моя родная, мы б записывали тебя чаще, больше...
Теперь ты давно ушла. Я тебя потерял[а].
Так что ты делаешь сейчас здесь? Ведь тебя же нет.

Но вот некто с именем Мори слышит, что кругом войны, голод и смерть. И говорит: когда я уйду отсюда - а она уйдет, она знает; знает, что то последнее место, которое можно было бы звать домом, вскоре разрушат; а она не сможет защитить его... - когда я уйду отсюда, я буду драться, копить и лезть. Лезть в развалины за чудовищами, лезть в войну. И когда я буду встречать кого-то... каждый раз, как я буду встречать кого-то... Я его буду защищать. Всегда.

Как же мне отыграть нейтрала? Как же это все может происходить со мной? И как мне к этому относиться? Когда я-то - не отношусь.

@темы: dream about me, грейс[о]ны, они

19:43 

Одна из сценарных сцен

Сама себе автор
Она его помнит, а он ее нет. Их встреча. Контакт глаз. Она его обрела и ждет, когда он вспомнит ее. И он начинает припоминать. Ее волосы распущены. Он вынимает из кармана свое сокровище - заколку для волос. Подносит к ее лицу, волосам - сравнивает с отпечатком в памяти. Уже веря, но еще до конца не удостоверившись в том что верит, начинает убирать ее волосы назад, в хвост, чтобы закрепить Ее заколкой. Приглаживание ее волос превращается в ласку. Он вспоминает. Их выстраданное объятие. Не защелкнутая им заколка падает за ее спиной на пол. Ее дни как талисмана кончены.

@темы: ГиК, они

21:46 

Сама себе автор
Будь я Милоновым, я решил бы, что вот она, пропаганда гомосексуализма как есть она, но раз сей заманчивый вариант суждено нам оставить ВитальКакЕгоТамТамычу, то Вопрос. Почему в русской озвучке "Игры Престолов" [и так, прямо скажем, не блещущей], речи Дейнерис на дотракийском озвучивает чувак? С придыханием. И само по себе занятно, но там же сплошь на подбор "Дрого, солнце мое и звезды, чмок-чмок-чмок" , "Нет, сегодня хочу не в жопу, и чтобы сверху быть." Что за... кхм?))

@темы: не закончено, они

01:14 

Сама себе автор
И если в начале он с бьющим из глаз весельем, прозрачней слез, восхищался полету мысли тех, кто поставил его на должность [конечно, он шел в инженеры исключительно для того, чтобы руководить в глуши воссозданием рабовладельческого строя], то в конце... Печально, и тем печальней, что предсказуемо - монолог Ареша: все эти кошмары, кровь... опыты... все замученные на Прагии... это должно быть во имя чего-то!.. Не смей, не смей отнимать у меня последний смысл моей жизни!
Полная идентификация с тираном. Сперва чтобы защищать от него других, затем чтобы оправдать то, что сделал во имя этого. Защититься.
В принципе, это ведь маршрут серой, только... он делает все не так. И придут они совсем к разному. Если Алан вообще дойдет. Вот ирония: ведь она, прозрев, ни-ког-да не захочет себя убить, ведь она не станет себя наказывать, ведь она, напротив, встанет во весь свой рост и заявит, что была и убийцей и жертвой, так что знает жизнь, как немногие могут знать. Что была убийцей и жертвой - но никогда не по собственному почину. Всегда доверяла тому, кто свыше. А теперь берет корону сама. И если она уже погрузила свою страну в боль и хаос...Что ж, по крайней мере она знает о себе, что руководствовалась благим намереньем. Ни о ком больше она такого с той же уверенностью сказать не может. И не скажет. Больше никаких посредников между ней и благом ее народа.
Алан, если он доживет, будет долго, еще очень долго, тускло улыбаясь, отвечать, что немного прощения - все, о чем он просит.
Интересно, он оправится от этого?

@темы: dream about me, они

00:30 

В мире, где строят Стену...

Сама себе автор
В мире, где строят Стену, Алан живет с затверженным, до подкорки уже привычным ему убеждением, что они все здесь - все они, до единого человека, все, кто шагнул однажды на территорию, выход с которой он сам охраняет - смертники. Что они все уже мертвы, как еще не остывший, но уже труп. Он тоскливо ждет свой заказ, благо, как показало ему нечаянное испытание, яд хороший. "Мы все умрем. Возможно, даже в муках. (с) " - и вот последнего он хочет избежать. Сбежать от смерти в смерть. Но сперва покажет себя во всей красе, ведь он готов перебить хоть 49 процентов своих людей чтоб спасти, выгрызть у смерти писят один процент. Он верит, что это еще возможно. Он живет в вечном противоречии, но даже на шпагате сумел устроиться с максимумом комфорта.

Человек - или по крайней мере он - не может строить, думая о процессе распада. Он создает, укрепляет, ищет новые способы сделать строительство эффективнее, а творение - чуть более бессмертным. Он слушает музыку про рассвет и пытается сделать себя ярче чем он есть. Он беспрестанно подчеркивает другим серьезность-летальность их положения, но не может, не может сам, всем собой, не выступать против своих же слов.
Он поверил в это, необратимо, один раз и навсегда. А верить круглыми сутками он не может. Он пытается уберечь доверенный ему человеческий материал, строит формулы, кого первого на отсев, у кого все равно меньше шансов выжить, кого убрать будет превентивно, и как обставить казнь максимально эффектно - и эффективно, выжать из одной жертвы максимум, вплоть до надругательства над телом. ...лишь бы тел поменьше. Если брать качеством - не потребуется количество, если выдать количество, завалить повод для недовольства вышестоящих трупами - не придется убивать всех. Ведь правда?

И ему вовсе не одиноко, нет. Не умел особо сближаться с людьми до этого, не успеет, в любом случае, теперь. Да и как бы это все было? Что бы он говорил - как день прошел? Абсурдно. Вся его жизнь абсурд. Не будем произносить это вслух, ведь любая драма - и чем ближе к классике, тем отчетливей - превратится в сущий позор homo sapiens, стоит начать пересказ сюжета.
Да и с кем бы он это все, когда кругом ни одного равного? Сверху, снизу... Чужаки с серой кожей, чужаки с кожей смуглой, чужие ему белокожие, пусть и общего роду-племени... Триколор, трехцветное знамя, а знаменосец всегда один.
Удобно.
Хочется иногда, чтобы кто-то понял.

Но последнее, чего Алан ждет и хочет от Мори, это ее понимание. Уж увольте. Ее он встречает в штыки - если можно так окрестить тот сахарный полусрыв, когда он допытывался у ГГ - уж коли тот ее притащил сюда - куда ему ее деть, какой бригаде первой пустить по кругу. В дальнейшем он продолжает по большей части обращаться к ней через ГГ же. Не то под предлогом его ответственности, не то, якобы, потому, что он, Алан, не нашел бы с ней общего языка. Да если бы.
Она - посторонний ему человек. Он привык к ней, но едва ли привязался. Примерно вычислил тактику, приноровился встречать тот налет усмешки в ее лице - а глубже копать натуру не интересно. Или не нужно. И я не знаю, о ком же больше заботы здесь.
Она ему видится примитивной. Все чувства - он так думает - на лице, никакого второго дна, личность прискорбно цельная. Дикарка. Дитя природы. Ей бы жить с его смуглыми. И вот не надо... правда, не надо трогать ее совсем. Пусть, пока он может позволить, живет свободнее чем должна. Пусть себе нарушает правила, чьего нарушения он сумеет "не замечать." Пусть даже не догадывается, сколько он фактически покрывал. Пусть проходит по грани дерзости, по острию ножа - и не режется. Пусть ГГ - уж он его проберет - держит за ней глаз да глаз, пусть страхует ее. А она пускай продолжает.
И пусть она не поймет, почему же он, по ее словам, прогибается. Пусть она говорит все то, что ему о себе известно.
Да, его надломили. Да, его спеленали. Да, ему перерезали сухожилия, а он даже не дал повода. Но разве все это означает, что он должен делать с ней то же самое?
Господа, вы его обижаете. Это было б до безвкусия банально.
И я не знаю, как назвать ту смесь пренебрежения, раздражения, затаенной тоски и пропитывающей все это нежности, которую они друг к другу чувствуют. Стремление не то вправить мозги-позвоночник, не то принять уже человека таким как есть и больше не раздражаться. И уберечь его... вот такого и вот таким... Ведь он слабый, нужно не дать в обиду. Ведь она - не ломанная, и это так... так... красиво?
Но жизнь берет свое.

В мире, где где строят Стену, Стена все тверже.

@темы: они, dream about me

18:47 

В том мире, где строят Стену

Сама себе автор
На их производстве ЧП и ублюдочный сериал "Мерлин."
В роли Утера аля око Саурона где-то на горизонте - серая.
В роли Артура, но с поправкой на то, что его, хоть и нежелательно, легко могут и казнить - Алан.
В роли Ланселота и всех рыцарей Круглого Стола - ГГ.
В роли Мерлина - наша Мори.
Случилась авария, и пока там Алан производил выставку алмазов на небосводе, выяснилось, что пострадавших не всех убило. Одного они смогли вытащить. Один умер от внутренних повреждений на их глазах. Остальных почти всех сумели добить, но последний, бедняга, был для них недосягаем. Ни вызволить, ни застрелить, ни даже передать ему оружие, чтоб сам убился. А его в любой миг уже может начать живьем перемалывать. И что делать?
Если Мори применит свои способности, то, в лучшем случае, убивать им придется Алана. В худшем ее саму убьют - то есть их с ГГ. Оставить все так как есть - это были бы не они, да и мне немыслимо. И вот они, без слов, смотрят в глаза друг другу, у нее зрачки расширяются, а он нижней челюстью каменеет - и чуть кивает ей. Этим одновременно и принял ее выбор, и учредил план, кто на ком. И вот они оборачиваются, у нее уже кисти напряжены - и видят Алана. С _его_ выбором.
Его капсула с ядом как раз пролезла. А новый ему опять заказывать... Надо видеть было не столько даже его лицо... вот, кстати, странность, и этот Алан, при всей выразительности лица, лучше свое состояние транслирует силуэтом. Вот он, кажется, ничего не делает, не сказать что он съеживается или сжимается, порой даже наоборот, порой он, в лучшей своей традиции, расслабляется, но нечто в том, как он держит плечи, нечто в том, как его тело соприкасается с пространством... Сразу +500 к уязвимости. Обреченность, усталость, но при этом упорство... Несгибаемый прямо как хрупкая тонкая статуэтка фарфора... Белого.

@темы: они, dream about me

22:28 

Сама себе автор
Описывали тактику Алана переносить прессинг, а нашли признак романсибельности в его глазах. Чище эрекции!
Итак, если его прижимает к стене безразличный ему человек, Алан расслабляется, уходя в себя. Беззащитность перед другим сулит боль, и он словно бы покидает тело, как холодную комнату, пока та не станет опять жилой. Беззащитность - это как обнаженность. И он скрывается от тебя.
Но если это серая - он остается с ней. У него идет отклик, он, в этом расслаблении, словно бы раскрывается ей навстречу, открывает истинного себя. То, что таилось в нем как искра, смешавшись в контакте с ней, в ком он видит и защиту, и своего, кто одной с ним крови и воплощает его сокровенный образ... Вспыхивает. Искра попадает в вино. И нечто загорается в его глазах, над светлой-светлой улыбкой, и мы вправду видим того, кем она его назвала...
Но сексуальное возбуждение у него другое. В разгар его это сродни спазматическому припадку - он сжимается, расслабляется, напрягается, расслабляется и сжимается... Это жар, это словно в нем что-то рвется на волю, это словно борьба стихий... И гармония в той войне дастся очень, очень непросто.

@темы: они, dream about me

21:26 

Алан. Подобие резюме в процессе развития

Сама себе автор
Во всех реальностях и ипостасях, Алан - человек, выросший в зоне перманентных давления и угрозы. Если это не гендерная гомофобия [но всегда она] - то расовая дискриминация. Если не расовое - то социальное. Если не социальное - то общественное, как к предателю. В общем, язык мой не повернется сказать про "хорошую школу жизни", но растет и взрослеет Алан меж жерновов отвержения, под суровым прессингом. И прокачавшись, становится неотразимым. Но вот если он не прокачивается... То, во-первых, являет собой крайне жалкое и жалостное зрелище, во-вторых, тогда его судьба целиком начинает зависеть от наличия на горизонте отеческих фигур с развитой милостью к падшим. Ранний Алан не просто мало жизнеспособен, он обречен.
Алан - человек, живущий в мире, где его способы влиять на ситуацию строго ограничены. В начале его пути его мнение [и душевное состояние] никогда никого не интересует. Даже если он будет расти в клане сливок общества, он всегда будет самым крайним там. Ему приходится по возможности слиться с фоном, а его инициатива будет - по крайней мере в его глазах - чуть ли не фатальна. В итоге долгие годы он живет в постоянном страхе. В мире, где не может ни требовать, как право имеющий, ни драться, как боеспособный.
Здесь расходятся их пути с Мори. Она будет ломать когти, чужие челюсти, ломать свою судьбу - но выражать протест. Пробиваться, прокачивать мускулы и брать яростью и напором там, где не выиграть силой. Если она уходит в подполье, то это будет путь саботажника. Действовать и сражаться в открытую - ее натура, и этого она скрыть не в силах, как ни старалась бы. Алан, видя, чего может стоить попытка достичь чего-либо напрямую, начинает изворачиваться и манипулировать. Он старается прикрепиться к кому-то сильному и/или по крайней мере поизбавляться от более уязвимых. И вот ирония: иногда он, вовремя не разглядев в Мори сильную, делает не ту ставку, а после с ужасом наблюдает последствия своего просчета.
Однако ни один враг не сможет нанести ему большее увечье чем представляет собой его самооценка на энном этапе жизни. Впрочем, чем развитей он становится, тем безболезненней проворачивает свои маневры. Он находит в этом себя и входит во вкус. Если ранний Алан, тихушничая, справедливо чувствует себя загнанным в угол и презирает за ущербность, то поздний Алан воспринимает как скорпиона, задействующего фирменный удар с хвоста, и мы не знаем, был ли он склонен к этому от природы, но можем видеть, с каким упоением он выделывает это сейчас. И если развитая Мори - дитя природы в своем расцвете, то Алан, поправив психологическое здоровье, становится произведением искусства. И пусть их гармония разная, достигнув ее они оба великолепны.
А вот с физическим здоровьем все сложнее. Если с ним проблемы, то они в лучшем случае не усугубятся, но вылечиться полностью не в его власти. Чаще всего это клинически расстроенные нервы, проблемы с сердцем, астма или, реже, плохая свертываемость крови. Слабый вестибулярный аппарат входит в комплект всег-да.
Но каким бы ни было его личное КПД в соотношении с потенциалом, Алан - кадр драгоценный. Не будь в нем заложена эффективность, он и не выжил бы. Основная сложность - заметить в нем этот бриллиант, а самого его, как бы он ни тщился не отсвечивать, заметить благодаря его имиджу очень просто.
Ведущее требование Алана - безопасность. Примечательно, что для раннего это по умолчанию значит еще принятие его и даже энный процент заботы. Т.е. то, что он не способен генерировать себе сам, но из чего он черпает свою силу. Кстати, для средней и поздней версии его имидж и есть проявлением им о себе заботы, из базового набора как сон-еда. Для раннего же Алана это среднее между клемйлением самого себя и злобной издевкой над своими потребностями.
Еще момент. Ранний Алан - отчаянный карьерист. Приравняв продвижение к выживанию, он пойдет на все, лишь бы чуть утишить свои невротические кошмары. Классический синдром Скарлетт: "А в голове все время вертится мысль: «Если я из этого выберусь, то никогда, никогда больше не буду голодать». И когда я просыпаюсь, у меня такое чувство, что все деньги мира не в силах спасти меня от этого страха и голода. Я же, Ретт, иной раз очень старалась хорошо относиться к людям и быть доброй к Фрэнку, а потом мне снился этот страшный сон и такой нагонял на меня страх, что хотелось выскочить на улицу и у всех подряд хватать деньги — не важно чьи — мои или чужие." Справедливости ради, этим часто страдает и Мори, только она не станет бить тебе в спину и подсыпать яд, а он все это проделает, и нередко при первой встрече. Как говорится, драться он не умел, так что предпочитал сразу убивать.
С Аланом более поздним нюанс другой. Предлагая свои услуги серой, он недаром решающим аргументом назвал как раз гарантию неподсиживаний. Если ранний Алан рвется наверх не только для безопасности, но и чтобы потешить вконец истерзанную самооценку, а потом превращается в деспота, то Алан прокаченный и спокойный счастливо проживет жизнь в тени. Честолюбие - это у нас про Мори, Алан предпочитает скорее чувствовать себя под крылом или частью целого. Он отнюдь не жаждет избытка ответственности и понимает, что особенно он хорош на вторых ролях. И, покуда беда не стучится в дверь, покуда у него есть влияние на того кто сверху, он будет стоять близ трона или в тени, советуя или манипулируя, будет чувствовать себя на своем месте. И будет верен. Скорей всего, даже предан.
...Увы и ах, Алан поздний крепко запомнит, как в свое время мыкался без отеческой фигуры. И, даже обретя ее в вышестоящем, не откажется от желания стать ей сам, самому кого-то взять под крыло, самому что-то защищать... Вероятней всего это станет их с вышестоящим общее дело. И вот если однажды он обнаружит, что тот, вольно или под заблуждением, готов навредить их детищу... И если он не сможет достучаться... Вообще, если Алан явится к вам и прямо что-то попросит, а отказ доведет его до отчаяния... Не "если." :facepalm: Так будет обязательно. Это может разбить ему сердце и подписать смертный приговор, но забота о благе дела, в которое он вложил душу, на первом месте. И на роду его, знать, написано, веря всегда в одно, непременно сменить баррикаду хотя бы раз за повествование.
В заключение слово о тактике. Если ранняя Мори может жить в напряжении, периодически сбрасывая его хоть у той же груши, а после оно становится для нее потребностью словно специя, не дающая застояться крови, то ранний Алан - зародыш, нуждающийся в тепле с покоем и калечащийся от потрясений. Остро чувствуя уязвимость, он стремительно превращается в задерганного невротика. Поэтому Алан поздний... всегда расслаблен. И если Мори идет по жизни фехтуя или играя в теннис, Алан не группируется, а пропускает все сквозь себя, ловит благоприятные ему течения. Он знает, что его сила - в гибкости, знает, как, не умея плавать, не утонуть в воде и как, падая, не расшибиться. Если схватишь за горло, прижмешь к стене, Мори даст отпор или, сверкнув глазами, вся подберется - а он расслабится. Он будет играть в пластилин, отрешаясь или подыгрывая. Он примет нужную форму [но нужную не тебе, а ему] и, если не обезоружит тебя этим, то по крайней мере сведет до минимума урон.
Он может быть жертвой, может казаться стоиком - но он а-дап-та-тор. И этим может быть эффективнее аллигатора.

@темы: они

15:34 

Багаж из Прошлого

Сама себе автор
Наводки:

Книги:
- еще Ирины, "Городской шаман"
- "Социология казни"
- "За пределами мозга"
- "Эротика. Смерть. Табу." Бородай Ю.М.
- "Трансерфинг реальности"
- "Слезы предков" Даан Кампенхаут

- сериал BBC - "20-ый век"
- мультфильм "Prince Of Egypt"

АВА

ЦитатЫ-ы-ы

Цитаты dream about me, они вовне

Информативное

НА РАЗБОР

Моцарт

Кролик

Downton Abbey

Милота

dream about me

@темы: административное, они, Ы-ы-ы!)))

20:50 

Сама себе автор
Для Мори Амелл это было символом Каллена. Въевшимся в его образ, разъедающим ее душу при каждой мысли о... "Любовь?! К магу?" Это было ее ответом. Как ему, так, пожалуй, самой идее. Не оружием, не забавой, нет... Обоюдоострым лезвием - без рукояти, в сжатой руке... Это был не ее подход! Ее изводило это притворство, сколь бы откровенным оно ни было. Но она не смогла тогда разобраться в себе и сгущала краски. Это стало зудящей потребностью, и сравнение с зудом тут ключевое: кажется, будто твой организм просит впиться в него ногтями, будто царапать себя же в кровь - единственный путь. А он просит его помыть.
Ей бы просто поговорить с ним... Не было ничего сложнее.

Для Алана это чисто его натура. Он может знать о том или нет, ставить целью или просто быть собой, самой невинностью - но когда, на заре знакомства, серая как-то прижала его к стене, сообщить, что он тоже хищник... он улыбнулся ей. Светло. Сама невинность.

Для Кэролайн это метод. Любимый метод. И самой их любви бы не состоялось, кабы не он. Герой бы как не заметил ее при встрече, так и не замечал бы после.

Ответ:

@темы: Dragon Age, ГиК, они

12:51 

Для истории, через рот, раз уж клавишами не выпечатывается

Сама себе автор
Если Мори свои эмоции выражает лицом, голосом и общим настроением телодвижений, я сказала бы, то у него лицо чаще играет роль зомбоящика, а движения сведены к степенному минимуму. У него очаги спонтанности это кисти рук и, пожалуй, плечи. Так вот скрещивать на груди руки - его обычная поза. Самоостранение. А тут, когда он только слышит предложение, у него инстинктивно поджимаются пальцы, как от холода или жара, и когда он самоотгораживается, то прячет их, чуть ли не зажимает в подмышках! И сидит так вплоть до ее возвращения, а я все пытаюсь понять, что он хочет этим сказать - или наоборот, не хочет. Пытается ли он защититься, или это - невольное? - восклицание языком тела: хочешь, нажми - не хочу!
Или это усилие не хотеть?.. Д-да блин!

@темы: они

11:59 

Сама себе автор
...да еще эта железяка через каждые двести метров скрипит и стучит по крыше.
- Знаешь, что? - восклицает она, вспылив. Но она и сама не знает.
Когда молчание прерывается, в ее голосе хрипотца, словно все это время она спорила с ним без умолку.
- Я лезу отцеплять эту херь. - говорит она. Он глядит с вежливым, даже благовоспитанным интересом, пряча за этой крахмальной пеленой промелькнувшее было беспокойство. - Если думаешь, что все дело во мне, и ваш гр-ребаный мир... в общем, что я тут, хочешь - жми на газ. Жать кнопки-то ты умеешь, а?
Приложив его этим прощальным словом, она и вправду лезет на крышу, уже не видя, как он складывает руки на груди. Вернее как их складывает. Рефлекторно.

Позже он будет с экрана [где-то 3 на 4] давать советы.
...Да? Ну вот и хорошо, так и скажешь им. Служил Родине, спутал ее с государством... Да, да, не так, конечно: лексику проще, больший упор на искренность. Нет, от этого ты далек, это и не твоя забота. Идеология закончилась на том, что они победили, и вы теперь все будете Прозревать. ...со временем. Главное, не переиграй. Ты сейчас сражен, деморализован и безобиден. Поверь, им новое кровопролитие нужно не более твоего. Да, а ты у нас исполнял приказ, критическому мышлению не обучен... в общем, это интеллигенты, так что при случае нажимай им на чувство вины за народный уровень. Главное переждать реконструкцию, ну а после... Стук лбом открывает двери, дарю рецепт.
А? Нет-нет, я только одному знакомому. Делюсь опытом перерождения: рассказываю, что я увидел, как ты метаешь ножи, раскаялся и стал хорошим.
Да, я слушаю. Я? Нет, мне уже не поможет. Да, и если возникнут сложности с изображением чувства стыда, то вспомни, что весь наш труд постепенно свела на нет одна молоденькая девочка. Вполне обычная.

@темы: они

04:56 

Сама себе автор
В трой

Нередкий повод удивленно приподнять брови [он так и делает, а мы с Мори хмурим их] касательно Алана это распространенное заблуждение, что его внешний вид и стиль вещей - это имидж. Т.е. сумма специально организованных, внушаемых впечатлений, которые складываются в сознании людей и определяют отношение. А он не рассылает никому сигналов.

недоумение
чистейшее изумление, достойное ранней Мори

Во-первых, это самореализация. Т.е. он себя показывает таким, как видит внутренне.
Во-вторых, видеть себя таким и быть в окружении таких вещей

это смесь из вкусов и потребностей организма в витаминах-красках. Они его насыщают,


"зачем тогда прихорашиваться и привлекать внимание к себе"

@темы: они, не закончено

20:25 

Сама себе автор
Мне уже даже знаки слышатся наяву. Два неких чувака хотят выступить против Алана, строят планы. Один такой: да это ж просто! Вон, тут у него уязвимость, там слабость, здесь он ваще нихрена не может... И второй, довольно-таки уныло: да, но он же все это знает...
Ха-ха, он знает.

@темы: они, грейс[о]ны

17:26 

Стена: светлый вариант

Сама себе автор
Не, мне вот интересно: он вправду хочет вылепить из нее себя? А потом что? Что бы он стал с ней делать? Все вспоминается гуляющее по Сети фото записки: "Кота здесь больше нет. Мы его забрали, чтобы любить. :-) " А он бы? Ой, что-то сомневаюсь. Да и менее всего он выглядит нуждающимся в компании.
Другое дело, что-то и оно: выглядит...
У этого парня холодный имидж, лицо с печатью прохладного интеллекта пополам с безразличием, проницательные глаза, манеры аккуратиста. И он всем претендует на звание рацио. Блюститель порядка посреди хаоса.
Она вполне вписывается в роль хаоса - если зрителя предварительно помариновать видом Алана и его окружения, то вполне себе. А еще если зритель не догадается уточнить, почему она вечно перекати-поле, не зная, где будет ночевать, почему вечно встрепанная и в ссадинах, и почему ей приходится разрушать, тогда как в любой относительно мирный час она старается привнести в окружающий мир гармонию. А получив экскурсию в его внутренний мир она тихо аху... будет вправду поражена, ибо таких масштабов торнадо с битыми стеклами до сего дня даже не представляла. И орнамент их отношений в том, что он возвел в ранг политики свое притворство будто не понимает ее и понять по определению не способен. Но... А она, покрутив пальцем у виска, соглашается поучитывать его желания задолго до того, как понимает их. Потому что она как раз гармонична в отличие от него и, в отличие от него же, не мечтает людей перекраивать.
Кончается их история тем, что история начинается и вопрос, как одолеть противника, переходит в вопрос, как жить с ним. Как выстроить Светлое Завтра, в котором ему найдется место. В то же время это ирония.

она помещает его в изоляцию, потому что это единственный способ его спасти, причем всесторонне.
Идея не рой другому яму немножечко под другим углом.

Смена ролей
Но, поменявшись ролями с ним, может ли она подпасть под заблуждение и занять его место? Может.


он бросает слова, что его мир разрушен,

добро пожаловать в мой

@темы: они, не закончено

14:30 

Сама себе автор
Когда она еще под наркозом, он приходит на нее посмотреть [думаю, так он себе это объясняет, старательно игнорируя мысль, что за мониторами камер он только этим и занят какбэ] - и гладит ее по щеке.
А почему не по левой, спрашивает она приоткрыв глаза. Ты у нас стал теперь левша?
Он вздрагивает и отступает, но от Мори не укрывается, что после этого он еще встряхивает кисть руки. Как отряхивает ее о воздух. Доформируйся эта мысль, она бы вставила, что тем воздухом они оба дышат.
Но она только успевает спросить вдогонку, что же он, интересно. делал с ней, до того как убавил дозу анестезии. А теперь ты меньше меня боишься? Прогресс, прогресс.
Это звучит бравадой: он уходит поспешно, но в лице, в движениях, даже в голосе, разомкни он губы, царит неприязненное равнодушие.
Не туда смотришь, девочка. Он ведь забыл, что убавил тебе наркоз. Забыл ли он, для чего? А рука... может, он о тебя обжегся.
Но ты права.

@темы: они

17:20 

Сама себе автор
Warning: пишу по памяти.
Итак, лучшая кинопародия на моих серую и Алана? Та-да-да-дам, та-дам-м! Оба они уже заняли свои места и достали попкорн, так садитесь и вы, друзья, поудобнее, сейчас компания актеров-нелегалов покажет вам запрещенную мини-пьесу. О причине запрета судите сами.
Жили-были две девушки, две сестры. [Как покажет чудо-сценарий, было б лучше одну из них сделать братом-геем... но это спойлер.] Сестры желали одного юношу, но взаимность, в смысле большая любовь, а следовательно возможность была только у одной из них. На беду, колдовать-то умели обе, так что обделенная сестра, будь дура, приняла облик другой и лишила бедного парня как плотской невинности, так и доверия в глазах оригинала. Оригинал, застукав их, весьма расстроился. Будем надеяться, что обманщица получила на тот момент все что хотела от этой жизни, ибо тут ее жизнь и кончилась.
Но несчастную рогоносицу ее мщение не утешило. Шутка ль дело, увидеть своими глазами со стороны, как ее возлюбленный трахается с ее же телом? Извиняюсь. Штука ли дело, своими глазами видеть измену ее любимого? И постигла тогда наша героиня, что даже лучшие из мужиков - козлы.
Парень же, будучи козлом весьма моногамным, тоже очень расстроился. И, небезосновательно понимая, что ему уже не отмыться, подошел к делу радикально, да и отрезал себе орудие грехопадения. Героиня расстроилась еще пуще. ...ибо постигла она тогда, что и те, кто не сволочи - идиоты. Власть таким доверять нельзя, да и свободу давать - тоже лишку. Н-надо строить страшный матриархат! [Кто не знает, это как сейчас в Арабских Эмиратах, только к мужчинам и раз в пятьсот помягче.] Сказано - сделано. Взялась девушка за карьеру, да - на амуры-то не размениваясь - так крепко взялась, что стала императрицей. Красивой, эффектной и очень грозной. Главзлодейкой этого фильма то бишь.
Ахтунг, теперь угадайте, друзья мои, кто, единственный из всего мужеского пола, был ей допущен к власти? Кто устроился лучше всех, а походу ваще вторым лицом в государстве??.. Вам ни за что, конечно, не догадаться. Вам же в голову не придет такой свежий ход по борьбе с мужиками-козлами, а? И стал он вторым злодеем этого фильма, то ли первым министром, то ли советником, в общем, как Алан, но только тумбочка. Правда, тумбочка тоже вполне симпатная, зело эффектная и ну очень мрачная. Знать-то семейная жизнь у них с ней так и не наладилась. Ну а может его чем-то не устраивала ее политика. Нам, увы, остается гадать об этом - ну зачем уделять внимания отношениям этой парочки, когда можно 9/10 фильма показывать нам компанию главгероев?
Пробежимся и мы по ним. Вот простой чувак-нелегал-актер. Все думают, что он Избранный, который отыщет волшебный меч и прикончит императрицу. Вот работорговка подтип Барби, которая хочет за него замуж чтоб быть женой императора. В конце оказывается, что он простой валенок, но она уже привыкла хотеть за него взамуж - и таки становится женой императора. Вот такой же чувак-нелегал-актер, но на вид совсем валенок, а по факту сын Джеки Чана и настоящий внезапно Избранный. В конце он откажется от престола и уйдет в поля в обнимку с засланкой императрицы, которая разумеется не сумеет его убить, как должна была. И ни у кого из них нет коронного номера!
То ли дело наша парочка? У императрицы вон есть хобби. Цитируя другой фильм, ровно в 6.20 мой папа-сатана прерывался в поджаривании простых грешников: это Час Наказывать Гитлера. (с) Сестру-то наша императрица убила не до конца. Вот и спускалась к ней в подземелье, помучить экзорцизмом ее дух. В этой сцене наш главвизирь, которого она, видно, таскала на это мероприятие в педагогических целях, устал от однообразия, ну и брякнул жалостным тоном "Госпожа, это ж ваша сестра!" Не помню ее реакцию, знать-то меня накрыло фэйспалмом даже тогда.
А еще у нашей императрицы есть одна светлая мечта: в день финальной битвы своей магией превратить поголовно всех мужчин в женщин. На этой ноте я начинаю скабрезно ржать и снова строить пошлые домыслы про их семейную жизнь в условиях его анатомии. Не менее интересен другой момент: нам показывают бесстрашных сопротивленцев, бьющихся натурально в истерике, когда у них начинает расти грудь. А ниже?.. Оно как, отпадает совсем или выворачивается наизнанку? И что думает про это наш главвизирь?..
Ну а его коронный номер это финал. Императрица мочит героев аки младенцев, герой вспоминает про свой волшебный антимагический меч. Императрица тут же полувытягивает души из героинь и заслоняется ими как щитом. Немая сцена. Ну, то есть как немая...
- Давай, Уголек, любимый, бросай в нее меч, давай!
- Неееет, я не хочу умирать! Я только взамуж хочу, а не умирать! Не броса-ай!
- Да кто вообще сказал, что я умею бросать мечи?
И, тут натурально с небес аки ангел только без крыльев, за спину ГГ спускается главвизирь. [Да, с какого-то перепугу он тоже выучился колдовать. Венерически это что ли передается?..] Приобнимает ГГ со спины, кладя руки поверх его рук и толкает чудесную речь про то, что возлюбленную конечно жалко, но давай, парень, одним ударом всех действующих женских персов фильма. И устроим лютый патриархат обратно?
Ну, не совсем так, конечно, скорей про то, что возлюбленных надо вовремя убивать, пока они не...
В общем, черт с ним, главное что императрица так обалдела, что выпустила девчонок, а главвизирь руками ГГ отправил тот меч в полет. А потом тем же чудом внезапного колдовства подлетел к императрице так, что их красивенько пришпилило друг к другу. И опять толкнул речь, уже про то, как сильно он ее любит и никада ни разу не предавал. Этого бедная женщина не стерпела и уронила их обоих в бассейн, только лепестки роз романтично сложились в сердечко на поверхности.
И матриархат сменился на мягкий патриархат.
Ну как?

@темы: Ы-ы-ы!))), они, радужное

00:15 

Корпорация?

Сама себе автор
Залипаю на фразу Мори. "Ну извини, я не ходячая карма, мне человека жалко." Умилительное сочетание: разрушает прямо как дышит, но речь здесь не об агрессии, а скорее о темпераменте. И о свободолюбии. На нее давят, а она сносит рамки взмахом руки.
При этом... божечки, да ведь это Хэнк! Видит все очень ясно, называет подлинным именем, но при этом вред, причиненный, а тем паче не причиненный ей для нее как с гуся вода. И минимум драматизации над фактами. Самое-то забавное, что ведь толкает аккурат хэнковские посылы, прямо как по подстрочнику,

тяги к разрушению и
А у этого Алана есть привычка

@темы: они, не закончено

19:39 

Кухня его работы

Сама себе автор
ГГ впаривает, он спорит. Дает отмашку, но возникают третьи. Четверто-пятые... Кто только предписал публичность?
Опять отмашка, опять экспромт, маскируемая беспомощность после первых слов, опять душное воодушевление: вот же, планы, цифры, должно сработать! «Кто тут работает, интересно, а кто... ведь я же предупреждал!..» Отмашка.
Новые "аргументы" к отмене знака... Отмена...
Гомон, бурлящий ушат бессмыслицы. Старательно забиваемая, заполняемая, невыносимо немая сцена. Сводки-цифры-моральный дух... Пустота, звенящая пустота. «Я обо всем этом уже думал.» Перевыполнить норму... «И так, дружок.» А если это? А если то? «Прекрати. Нет, я это прекращу.»
Но оборвать этот пылкий поток - значит оборвать жизнь, и он почти против воли вслушивается... Тщетно. Без толку, зря растягивать. Не придумали - значит естественный отбор. Отмашка. Пусть себе говорят в процессе.
И тут в закипевшем аду он слышит...

- Нет, вы надо мной издеваетесь?
Она хотела бы высказаться полнее, но тело уже почти распрощалось с ней, голос сиплый, а лицевые мышцы не повинуются:
- Над тобой?
Теперь ушат _ледяной_ воды.
- А ты - труп. - вырывается у него плевком, как брызги с раскаленной сковородки, с такой злобой... Что он сам теряется на мгновение, но, хоть ладони давно вспотели, тут же снова берет себя в руки.
«Да, эт-то мысль... Может и сработать.»
Отмашка. Последняя в ее жизни. Или предпоследняя...
- Продолжай.

***
Ему хочется рассмеяться по-настоящему, хочется сгинуть, хочется как-то унять эту боль в груди, пусть хоть боль от удушья - но каждый вдох обрывается в судорожные выдохи.
С чем-то из списка ему собрались помочь.
Садится рядом, примеривается, как влить в него содержимое своей кружки. «Зачем, не трогай ты меня, только не ты...»
- А я зомби. - говорит она невинно.

@темы: они, dream about me

Ройзман

главная