Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: они (список заголовков)
03:13 

Сама себе автор
Для истории: в мире Корпорации я впервые встречаю Алана, чей страх отталкивает меня. И это тем примечательней, что противоречит моему же жесткому осуждению ровно тех же чувств на основании ровно тех же выводов персонажей "Зеленой мили" в почти такой ситуации. "Мы явились к нему всей толпой под вечер, заломали, выкручивая ушные раковины до тех пор, пока он не дал одеть на себя смирительную рубашку, посулили весьма поучительные пару часов, повели куда-то, а он взмолился, чтоб мы не сажали его к маньяку-насильнику? Ах он мерзость, да как он мог о нас так подумать?! Ясно, он судил по себе."
PS: и вот с последним они скорей всего были правы.

@темы: они

18:02 

Сама себе автор
В голове с утра крутят веселые гифки из вариаций Решающей Битвы какой-то девчонки с Кэрол. Та привыкла вытирать ей пол и вот девчонка, хорошенько подкачавшись, показывает, как неправильно было ее недооценить.
А) Девчонка и впрямь побивает Кэрол в обоих смыслах, и это тем важней, что речь не о стычке в темном углу, а о торжественном поединке перед аудиторией. Н-но в самый миг триумфа словно из под земли возникший герой ей не мудрствуя лукаво отвешивает такой хук, что она отлетает в сторону. :inlove: Отвешивает мимоходом так, по дороге к Кэрол. Аудитория замирает в шоке, потом, отмерев, начинает гневно реветь, а он помогает Кэрол встать-отряхнуться и этак пренебрежительно, своим поставленным, сцука, сообщает, что все, ты достаточно отвлекла кретинов, я уже все взломал-украл, сделал ростбиф из их священной коровы, можем идти.
Вот весь в этом, гад.
Б) Потасовка чисто междоусобная, о поражении речи нет - Кэрол вправду не ожидала прыти, ну вот и пропустила пару ударов, ничего более. Она выпрямляется, и у зрителя холодок по коже: она косплеит серую она довольна. Почти облизывается, во взгляде зажглись интерес-азарт-кровожадность. А вот теперь я тебя буду пиздить, девочка, а после съем твое сердце. И так и будет. Но девочка в ослеплении, девочке все застил ее выход на новый уровень. Победа духа и тела. Неизгладимый, решающий, судьбоносный подвиг. И, благодаря богу из машины, прервавшему сходку прежде, чем она превратилась во что-то страшное, для нее все тем и закончилось.

@темы: они, ГиК

13:48 

Сама себе автор
Воюю тут с постом перечисления, за что моя парочка любит друг друга...
- Мори, вот кто сказал, что его нужно выдавать готовым?
...и тут, от избытка аналитического усилия, параллельно начал наклевываться и список на лиц реальных. Вопрос. Мне палиться с этим в открытую, или лучше в личку, или идея вообще плохая? Мне не то чтоб 14 февраля ударило и приперло тут радугой обосраться, просто это часть самопознания, плюсом шаг вперед, потому как вопрос о своем отношении к окружающим я обычно вытесняю яростно.

@темы: они

14:34 

Сама себе автор
Ломать пальцы, ломать пальцы... А ведь если так посмотреть, то в мире Корпорации у меня живет самая добрая Мори из всех имеющихся. Ну правильно, а кому ж еще отдать власть над Страшной Разрушительной Стихией? Другие Мори это собой и являют.

@темы: они

22:58 

Сама себе автор
Предмет нешуточного напряга: почему два решения одной и той же проблемы по итогу в сравнении выдают такие... не мотивирующие результаты? Дано: надломленный вышестоящий в лице Алана и незамутненное дитя природы - Мори. Для обоих она становится символом, неким последним рубежом в душе, и оба знают это. Но Алан мира Стены, так старавшийся уберечь ее от своей судьбы, от тех жерновов, через которые прошел сам - ломается. Алан Корпорации, ставивший целью как раз стащить ее до своего уровня, выходит сухим из воды и, если не принимать во внимание всякие там "мой мир разрушен", по-прежнему чуть ли не в шоколаде.
Вай, неужто жизнь-то говно? :-(

@темы: они

22:35 

Сама себе автор
Вот то-о-олько было я заулыбалась, что в мире Корпорации появился антагонист не-мудак со здравомыслящим взглядом и адекватным видением вещей, как он решил что он Кэрол и сломал Мори пальцы.
Замечу: этим он очень мудро сжег для себя мосты враз со всех сторон. Ибо Мори, конечно, добрая. И хорошая. олицетворяет здесь все спасительное милосердие феминизма - но за это она обидится. А уж Алан, узнай о подобном подвиге в свою честь, на него посмотрит как Призрак на Лэнга, трахнувшего жертвенного Грэйсона катаной, да еще и сославшись на волю шефа.
Гы, так вот почему в финале ему прилетело больнее всех?..

@темы: они

15:11 

Сама себе автор
Дорогой Алан мира Корпорации, выдавая свое оценочное суждение на твой счет я была очень неправа. Неловко даже писать об этом, но я вправду думала, что ты редкий мудак у нас. Ну, у нас-то может и редкий, а без этого уточнения ты мудак очень, о-очень очередной. Миллионный номер, третий тираж. Редкий разве что в своей не безнадежности. Хотя и это, поди, не редкость, а вот что подошло близко к уникальности, так это потрясающее обстоятельство: масса людей, включая главную героиню и даже - пусть подсознательно - тебя самого, опознают тебя именно как мудака, которому надо вломить троп Оздоровительной Порки. Можно в буквальном смысле. Милый Алан, жил бы ты на Фикбуке. В славном мире, где тьма народу свято и горячо уверена, что вторгаться, преследовать, домогаться, постоянно давить, унижать, обесценивать, угрожать родным, обещать сломать и посадить на цепь, при этом снисходительно перечисляя все пятьсот еще более мерзких способов победить, к которым ты в благородстве своем не прибег, и требовать за это благодарности - это все называется "не причинять вреда." Более того! Пуся даже расстроена. Пуся не враг, пуся сама с-страдает! [Хосподи, если б только аудитория видела то выражение, с каким он ходит у меня большую часть сюжета!] И, доказывая нежность своих чувств и доброжелательность своих намерений, пуся даже - в энный раз обколов до отключки - приходит гладить свою жертву по щеке. Это тоже ведь не насилие, это ласка.
Ну так и Мори, взяв верх, ни разу не причиняет ему вреда. :) Вот только до нее, в ее непросветленности, быстро доходит что пора менять тактику, потому что человек тут щас свихнется и сломается. Причем без всяких наркоты и прессинга, просто оставшись наедине с собой в бледной тени тех же перспектив.
А как...хэппи-эндово все бы кончилось на Фикбуке!

@темы: они

21:07 

Сама себе автор
Благословенно будь мое обыкновение читать не по порядку! Не знай я заранее, к чему все идет, катись оно все по нарастающей, я бы извелась. А так - огласив пару раз округу горестным воем - уже не мучаюсь. Сейчас, пожалуй, лучшая фаза чтения: нервы только тихо позванивают [какое тут производное от "слегка гудят" ?], зато мои тут активизировались, и каждый раз как кто-то выдает свою реакцию, меня омывают волны тепла и подлинной благодати.
Серая с орлиной величавостью озирает просторы, в один взгляд охватывая все перспективы с потенциалами, одушевленные и неодушевленные. И все такой обманчивой бесстрастностью... Кто видел в деле, тот разумеет.
Алан подле нее напротив, смотрит только на прототипа, с живым участием. Снисходительным, но мало этой снисходительностью умеряющимся. Так и вижу, как он подходит к Артуру, обнимает за плечи и что-то шепчет на ухо.
А где-то на заднем плане стоит, привалившись локтем к стене, мой герой и смотрит на всех персонажей книги как на... ну, почти что как на весь мир за вычетом пары личностей. Одна из тех личностей стоит рядом, иногда обмениваясь с ним взглядами и вертя пальцем у виска. Он кивает и ухмыляется.

@темы: они

15:58 

Сама себе автор
Нет, пока слова будут только мои.
На первый взгляд он кажется сияющим. На второй - наэлектризованным. Все еще эффективен, но перевес теперь уже у эффектности. Деятельность излишне бурная, граничащая с хлопотливостью. Лицо - единый солнечный зайчик в глаза смотрящему. А за этим - нечто больное. Фонтан энергии внешне, лихорадочность внутренне и полный могильный крах в самой глубине. Раньше он сознавал, что конченный. Теперь сознание ему изменяет. Заливистый смех, чтоб залить прошедшее как алкоголем. Нервическое возбуждение, от которого он сияет, пока в нем не переплавится раскаленная докрасна пружина.
Никаких оглядываний назад. Вперед, в солнечный день, в новый виток дел, к новой вершине.
...В поисках утраченного времени. Бессознательный путь туда, куда нет дороги, как нет конца пути. Мори была не последней каплей, а приговором всей той надежде, какой он жил. Дело не в том, что она была самым дорогим, дело в том, что на своей стезе спасителя он не смог уберечь самое дорогое. Каковы же шансы у остальных?
Отрази мне, Кронин, озвучь, пожалуйста. Я хочу, чтоб его историю кто-нибудь рассказал. Ты - сможешь.

@темы: dream about me, они

15:16 

Сама себе автор
Гы-ы-ы, дошло. Если Кэрол - правильная миссис Лаветт, то Мори в мире Корпорации - тадамм! - правильная Дейнерис Таргариен! :alles: Ну а финал у нас чисто:
"Начав подниматься по склону назад, Элайн сделала небольшое усилие и, почувствовав проскальзывание подошвы, сжала руку на кристалле, стараясь на нем подтянуться.
Это было ошибкой. Несмотря на остроту и твердость граней, сами по себе кристаллы были достаточно хрупки. Этот факт Элайн осознала сразу же, как только услышала отвратительный хруст сломавшейся стекляшки и полетела спиной вниз в тот самый белесый туман, для чего-то высоко подняв руку с зажатым в ней кисетом.
Вероятно, она боялась его повредить. На понимание того, что она падает в облако смерти, времени у королевы уже не оставалось."

@темы: они

01:34 

lock Доступ к записи ограничен

Сама себе автор
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:36 

Опознанный поток сознания. Фиксирую

Сама себе автор
Триединый мир, смешавшийся воедино встретить конец. Цунами. Пробитый стеклянный купол. Разрушенный комплекс, разрушенная реальность, все высвободилось, контроля нет. И он не сумел бежать, деться некуда.
Тысячи рук. Простираемых, тянущихся... Обычных рук. В меру ухоженных; в основном не настолько как у него, конечно, но достаточно, чтоб судить по ним об эпохе. Достижениях человечества. Об условиях. Что все было не так уж страшно. Оговорка: отнюдь не страшно...
Но те руки видятся ему тощими. Искривленными. Это руки калек. Изувеченных, тщетно тянущихся, чтоб не обресть... Он знает, что они не обретут! Он знал всегда.
И всегда боялся толпы, за стеклянным ли куполом, в лице коллег ли. Всегда боялся того, чего никогда доселе не видел так, так как сейчас, когда в крови галлюциногены, и мыслеобразы, мысли-путы, мыслечушь, мешанина мыслей льется через реальность, сплетаясь с ней. Это все знакомо ему, и не по опыту, это не го жизнь, не его работа, он о таком читал... Освенцим. Руки живых скелетов. Старая легенда об епископе, - как его звали? - заманившем голодных в пустой амбар, чтоб потом... Руки, царапающие стены... А если стен глазам не увидеть, как тогда?
С другой стороны - стихия. К сожалению, слишком... нет, он боится слова "одушевленная". Но, возможно, ей и не нужно быть таковой, быть тем чем, видят ее они - божеством или чем-то вроде... Ведь природа - лишь механизм, но она работает, и возможно... Этой штуке не требуется сознание, жажда мести... Самим устройством, свойствами своих клеток... Она же чует его, их связь, как железо чует магнит - и найдет его.
Он отрезал ее от них. ...так он думал - в действительности: их от нее. Было спокойней преуменьшать размер...
Он бы мог уйти, еще мог уйти - и снова отгородиться чем-нибудь. Если не спастись, то хоть отгородиться. Он бы мог! Но тело, закоченев, застыло, и все тепло забрал гуляющий по крови наркотик, собственный же - и вот от этого ему страшно, страшней всего. Суеверный ужас вымораживает все остатки сил. Словно это - его подписанный приговор, рок, ничто уже не спасет от кармы.
А карма... вот она, перед ним. Отстраненно он думает, что ведь кажется он оставил ее позади, в палате... в одной из той вереницы комнат, куда пришелся первый удар. И она - вот тут ему хочется сесть, расплакаться - никак не могла бы оттуда выбраться, и никто, конечно, дверь не открыл. Она мертва.
Значит тем хуже для него, ведь она - одна из всех - смотрит прямо ему в глаза.
"Я тебя вытащу." - звучит ясно в его сознании. Она глядит с новым уровнем глубины. Она вбирает его тем взглядом, его всего - и его душа не смогла бы сопротивляться этому, даже ставь он целью, даже борись. Она втягивает его в себя, как тень, как тонкую пелену, подобно водовороту, и это - это, ни что другое - дает понять ему, Кто она.
Но стихию он бы не смог просить. А он просит, хоть и без слов, слов, которым не уцелеть в шуме Всего Этого так же, как не уцелеть здесь его телу. Но ответ приходит к нему мгновенно, до того, как успела бы дать она.
Ни слова. Одни картины. И он опять видит это... Капельница. Распухшие под ней вены. Белые простыня и стены. И белки глаз. И смятый комочек ваты.
Он успевает только шевельнуть губами, без голоса и без сил: "Пожалуйста!" Мир смещается, уезжает куда-то вбок, онемелое тело тает, и сознание его гаснет.
Всё?

@темы: dream about me, они

17:57 

Сама себе автор
Мое среднестатистическое Зло = те, кто, неся в сердце любовь к своим/Идее, бесстрашно прут к цели, забив на всё и с готовностью забивая всех, кто вздумает встать у них на дороге.
Мое среднестатистическое Добро = те, кто, неся в сердце гуманистическую любовь ко всем, включая Зло, бесстрашно, но стараясь не топтать газон, мчатся наперерез/вослед, чтоб отобрать отбойный молоток и, возможно, переломать Злу руки. А потом наложить повязку, завернуть в одеяло и погладить по голове, ага.
Короче, разница в ширине круга "своих" и средствах. Второе близко к опциональному.

@темы: они, грейс[о]ны, ГиК

23:46 

Ну а в мире, где строят Стену...

Сама себе автор
Мои не уберегли Алана. Он берег их, как удавалось. ...как доводилось. ...как ему давалось это дело. - а они его не уберегли.
Тот же "Мерлин" , но без мудачества. Они действительно не могли, никак. Не могли хвататься за те возможности, что давала им жизнь, она спасали друг друга. Мори. Приоритет держался и диктовал. Они видели, по крайней мере он, ГГ, что же с Аланом происходит - но не могли помочь. Не могли все это остановить. Их пути таки разделились.
А он, с того дня, как был готов казнить ее, сам был приговорен. Вот и линия Призрака, но уже без Жнецов: нельзя, нельзя пожертвовать главным - и сохранить того, кто будет в кондиции всех спасать. А замахнулся... упало... пришлось играть эту роль - ему.
Жизнь как вечное противоречие, все сгущающиеся тучи, ни единого, кем бы не смог пожертвовать... кому бы верил... кого бы мог подпустить к себе... И готово.
Нет, ну тело они спасают. Как всегда. А вот что осталось внутри... И подлежит ли восстановлению. И чего бы Алан желал себе?..
Нет, ты будешь жить. Сам и скажешь им.
Поздно, никогда, никак - неважно. Если выбора не было от начала, так откуда было взять его в конце? Бросить тебя на смерть, или бросить смерти как баласт? Хрен там.

@темы: они

23:30 

Сама себе автор
А когда мы вошли в игру [чтоб проверить, работает ли она], Мори, которую мы решили создать, вдруг сказала в ответ на вопрос, что хочет спасать всех кого возможно. И это было словно падение... я не вижу толком, чего, не то плоский кусок скалы, не то занавес, не то железный занавес.
Чувство усталости настолько запредельной, что нашло таки выражение.
Чувство неловкости.
И досады.
Чувство затертости, штампа, глупости. Деградации.
Чувство, что умерло и отсохло, не воскресить. Не переродиться. Той Мори, с горячей кровью, с пылкой и самоотверженной натурой, той, что мечтала гулять по миру, ждала свободы и приключений, смеялась и кидалась заслонять собой...
Ее так давно нет, что поминать-то это бессмысленно. И ее не будет. Мне даже не описать такую. То, как она видит мир. То, как чувствует. Мори-мага, в ком эта сила искрилась, цвела, жила, выражала себя и пела. Мори-мага крови, отчаявшуюся и озлобленную на мир. Ненавистницу.
Просто - Мори.
Если б мы только знали, как короток твой век, моя родная, мы б записывали тебя чаще, больше...
Теперь ты давно ушла. Я тебя потерял[а].
Так что ты делаешь сейчас здесь? Ведь тебя же нет.

Но вот некто с именем Мори слышит, что кругом войны, голод и смерть. И говорит: когда я уйду отсюда - а она уйдет, она знает; знает, что то последнее место, которое можно было бы звать домом, вскоре разрушат; а она не сможет защитить его... - когда я уйду отсюда, я буду драться, копить и лезть. Лезть в развалины за чудовищами, лезть в войну. И когда я буду встречать кого-то... каждый раз, как я буду встречать кого-то... Я его буду защищать. Всегда.

Как же мне отыграть нейтрала? Как же это все может происходить со мной? И как мне к этому относиться? Когда я-то - не отношусь.

@темы: dream about me, грейс[о]ны, они

19:43 

lock Доступ к записи ограничен

Сама себе автор
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:46 

Сама себе автор
Будь я Милоновым, я решил бы, что вот она, пропаганда гомосексуализма как есть она, но раз сей заманчивый вариант суждено нам оставить ВитальКакЕгоТамТамычу, то Вопрос. Почему в русской озвучке "Игры Престолов" [и так, прямо скажем, не блещущей], речи Дейнерис на дотракийском озвучивает чувак? С придыханием. И само по себе занятно, но там же сплошь на подбор "Дрого, солнце мое и звезды, чмок-чмок-чмок" , "Нет, сегодня хочу не в жопу, и чтобы сверху быть." Что за... кхм?))

@темы: не закончено, они

01:14 

Сама себе автор
И если в начале он с бьющим из глаз весельем, прозрачней слез, восхищался полету мысли тех, кто поставил его на должность [конечно, он шел в инженеры исключительно для того, чтобы руководить в глуши воссозданием рабовладельческого строя], то в конце... Печально, и тем печальней, что предсказуемо - монолог Ареша: все эти кошмары, кровь... опыты... все замученные на Прагии... это должно быть во имя чего-то!.. Не смей, не смей отнимать у меня последний смысл моей жизни!
Полная идентификация с тираном. Сперва чтобы защищать от него других, затем чтобы оправдать то, что сделал во имя этого. Защититься.
В принципе, это ведь маршрут серой, только... он делает все не так. И придут они совсем к разному. Если Алан вообще дойдет. Вот ирония: ведь она, прозрев, ни-ког-да не захочет себя убить, ведь она не станет себя наказывать, ведь она, напротив, встанет во весь свой рост и заявит, что была и убийцей и жертвой, так что знает жизнь, как немногие могут знать. Что была убийцей и жертвой - но никогда не по собственному почину. Всегда доверяла тому, кто свыше. А теперь берет корону сама. И если она уже погрузила свою страну в боль и хаос...Что ж, по крайней мере она знает о себе, что руководствовалась благим намереньем. Ни о ком больше она такого с той же уверенностью сказать не может. И не скажет. Больше никаких посредников между ней и благом ее народа.
Алан, если он доживет, будет долго, еще очень долго, тускло улыбаясь, отвечать, что немного прощения - все, о чем он просит.
Интересно, он оправится от этого?

@темы: dream about me, они

00:30 

В мире, где строят Стену...

Сама себе автор
В мире, где строят Стену, Алан живет с затверженным, до подкорки уже привычным ему убеждением, что они все здесь - все они, до единого человека, все, кто шагнул однажды на территорию, выход с которой он сам охраняет - смертники. Что они все уже мертвы, как еще не остывший, но уже труп. Он тоскливо ждет свой заказ, благо, как показало ему нечаянное испытание, яд хороший. "Мы все умрем. Возможно, даже в муках. (с) " - и вот последнего он хочет избежать. Сбежать от смерти в смерть. Но сперва покажет себя во всей красе, ведь он готов перебить хоть 49 процентов своих людей чтоб спасти, выгрызть у смерти писят один процент. Он верит, что это еще возможно. Он живет в вечном противоречии, но даже на шпагате сумел устроиться с максимумом комфорта.

Человек - или по крайней мере он - не может строить, думая о процессе распада. Он создает, укрепляет, ищет новые способы сделать строительство эффективнее, а творение - чуть более бессмертным. Он слушает музыку про рассвет и пытается сделать себя ярче чем он есть. Он беспрестанно подчеркивает другим серьезность-летальность их положения, но не может, не может сам, всем собой, не выступать против своих же слов.
Он поверил в это, необратимо, один раз и навсегда. А верить круглыми сутками он не может. Он пытается уберечь доверенный ему человеческий материал, строит формулы, кого первого на отсев, у кого все равно меньше шансов выжить, кого убрать будет превентивно, и как обставить казнь максимально эффектно - и эффективно, выжать из одной жертвы максимум, вплоть до надругательства над телом. ...лишь бы тел поменьше. Если брать качеством - не потребуется количество, если выдать количество, завалить повод для недовольства вышестоящих трупами - не придется убивать всех. Ведь правда?

И ему вовсе не одиноко, нет. Не умел особо сближаться с людьми до этого, не успеет, в любом случае, теперь. Да и как бы это все было? Что бы он говорил - как день прошел? Абсурдно. Вся его жизнь абсурд. Не будем произносить это вслух, ведь любая драма - и чем ближе к классике, тем отчетливей - превратится в сущий позор homo sapiens, стоит начать пересказ сюжета.
Да и с кем бы он это все, когда кругом ни одного равного? Сверху, снизу... Чужаки с серой кожей, чужаки с кожей смуглой, чужие ему белокожие, пусть и общего роду-племени... Триколор, трехцветное знамя, а знаменосец всегда один.
Удобно.
Хочется иногда, чтобы кто-то понял.

Но последнее, чего Алан ждет и хочет от Мори, это ее понимание. Уж увольте. Ее он встречает в штыки - если можно так окрестить тот сахарный полусрыв, когда он допытывался у ГГ - уж коли тот ее притащил сюда - куда ему ее деть, какой бригаде первой пустить по кругу. В дальнейшем он продолжает по большей части обращаться к ней через ГГ же. Не то под предлогом его ответственности, не то, якобы, потому, что он, Алан, не нашел бы с ней общего языка. Да если бы.
Она - посторонний ему человек. Он привык к ней, но едва ли привязался. Примерно вычислил тактику, приноровился встречать тот налет усмешки в ее лице - а глубже копать натуру не интересно. Или не нужно. И я не знаю, о ком же больше заботы здесь.
Она ему видится примитивной. Все чувства - он так думает - на лице, никакого второго дна, личность прискорбно цельная. Дикарка. Дитя природы. Ей бы жить с его смуглыми. И вот не надо... правда, не надо трогать ее совсем. Пусть, пока он может позволить, живет свободнее чем должна. Пусть себе нарушает правила, чьего нарушения он сумеет "не замечать." Пусть даже не догадывается, сколько он фактически покрывал. Пусть проходит по грани дерзости, по острию ножа - и не режется. Пусть ГГ - уж он его проберет - держит за ней глаз да глаз, пусть страхует ее. А она пускай продолжает.
И пусть она не поймет, почему же он, по ее словам, прогибается. Пусть она говорит все то, что ему о себе известно.
Да, его надломили. Да, его спеленали. Да, ему перерезали сухожилия, а он даже не дал повода. Но разве все это означает, что он должен делать с ней то же самое?
Господа, вы его обижаете. Это было б до безвкусия банально.
И я не знаю, как назвать ту смесь пренебрежения, раздражения, затаенной тоски и пропитывающей все это нежности, которую они друг к другу чувствуют. Стремление не то вправить мозги-позвоночник, не то принять уже человека таким как есть и больше не раздражаться. И уберечь его... вот такого и вот таким... Ведь он слабый, нужно не дать в обиду. Ведь она - не ломанная, и это так... так... красиво?
Но жизнь берет свое.

В мире, где где строят Стену, Стена все тверже.

@темы: они, dream about me

18:47 

В том мире, где строят Стену

Сама себе автор
На их производстве ЧП и ублюдочный сериал "Мерлин."
В роли Утера аля око Саурона где-то на горизонте - серая.
В роли Артура, но с поправкой на то, что его, хоть и нежелательно, легко могут и казнить - Алан.
В роли Ланселота и всех рыцарей Круглого Стола - ГГ.
В роли Мерлина - наша Мори.
Случилась авария, и пока там Алан производил выставку алмазов на небосводе, выяснилось, что пострадавших не всех убило. Одного они смогли вытащить. Один умер от внутренних повреждений на их глазах. Остальных почти всех сумели добить, но последний, бедняга, был для них недосягаем. Ни вызволить, ни застрелить, ни даже передать ему оружие, чтоб сам убился. А его в любой миг уже может начать живьем перемалывать. И что делать?
Если Мори применит свои способности, то, в лучшем случае, убивать им придется Алана. В худшем ее саму убьют - то есть их с ГГ. Оставить все так как есть - это были бы не они, да и мне немыслимо. И вот они, без слов, смотрят в глаза друг другу, у нее зрачки расширяются, а он нижней челюстью каменеет - и чуть кивает ей. Этим одновременно и принял ее выбор, и учредил план, кто на ком. И вот они оборачиваются, у нее уже кисти напряжены - и видят Алана. С _его_ выбором.
Его капсула с ядом как раз пролезла. А новый ему опять заказывать... Надо видеть было не столько даже его лицо... вот, кстати, странность, и этот Алан, при всей выразительности лица, лучше свое состояние транслирует силуэтом. Вот он, кажется, ничего не делает, не сказать что он съеживается или сжимается, порой даже наоборот, порой он, в лучшей своей традиции, расслабляется, но нечто в том, как он держит плечи, нечто в том, как его тело соприкасается с пространством... Сразу +500 к уязвимости. Обреченность, усталость, но при этом упорство... Несгибаемый прямо как хрупкая тонкая статуэтка фарфора... Белого.

@темы: они, dream about me

Ройзман

главная