• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: dream about me (список заголовков)
22:01 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
В этом мире есть ужасные вещи. И моя предрешенность однажды лишиться их. Не сегодня, так позже, много или немного. В этом плане прав Сайлент Хилл внутри. Я никогда не мог изменить это. Никогда не смогу. И не изменю. Изменить это невозможно. Это вне моей власти. Я бессильна.
Но я - я - могу это пережить. И жить, обретая новое. Владея тем, что есть уже сейчас. Дыша этим. И однажды будет что-то еще. Впереди не одни потери и безнадежность. У меня есть будущее. У меня есть то, о чем я некогда едва могла мечтать.
И когда что-то кончится - будут боль, пустота и тот леденящий мрак. Будет смерть. Но они закончатся в свой черед. То, что там, этим не исчерпается. И да будет так.

@темы: dream about me, грейс[о]ны

14:35 

Вести с полей или Место будущего Вторжения

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Вчера меня цинично увезли на весь день кататься под любимую музыку, пить вино...градный сок, поглощать вкуснейшие сухарики в мире и показывать Монумент-Телепорт. loveudm.ru/wp-content/uploads/memorial-karakuli... - лень искать фотку, наверное есть и лучше.
Здесь плохо передает, в реале издали он кажется огромным, уходящим в небо и возвышающимся буквально над обрывом. Суровая древняя магия. ...особенно если не видеть танка и всех уродливых надписей. Когда поднимаешься, смешанные ощущения. С одной стороны, если встать в самый центр, то сердце сжимает чувство, что сейчас врубятся спецэффекты, и тебя вот-вот куда-то перенесет. А если еще взглянуть вверх... Лично меня объял ужас. Но вот если взглянуть вперед...
Кхм. Во-первых, внезапно ты вовсе не высоко, и это как-то, ээээ, многое возвращает с небес на землю. Во-вторых, и тот потенциал вида, что мог бы быть [а он мог быть!], заслоняют неряшливые заросли. В-третьих... ну и какой же гений возвел прямо пред этим грозным великолепием свой сарай? Деревянный. Засранный. Са-рай, Карл?!
В общем, не знаю что, но Символизирует.

@темы: жизни дивное соцветье, Ы-ы-ы!))), dream about me, Mass Effect и Мори: не разобрано

01:06 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
А в Корпорации неожиданно появился четвертый финал, и если "Дейнерис" из них самый многообещающий, "изюм" - самый раскрывающий мудачизм Алана, а "микрофон" - самый эффектно-символический, то новый [неееет, я не стану называть его "дамба", нет!] дает Алану возможность встретить крах с наибольшим достоинством - но открывает, что он все же смог сделать Мори хуже. Как он и добивался, она становится, пусть лишь в малой степени, его прообразом. Но там же и однозначный ответ обоих, доколе, где черта их морального горизонта.
Считая ее погибшей, он не успевает толком ощутить - да вряд ли и дал бы себе прочувствовать - раскаяние, но он этим потрясен и выбит из колеи.
А Мори в финале стоит с лицом мертвенно-злым [причем мертвенного там больше], не приходит ему на помощь и ничуть его не жалеет. От нее ведь не укрывается, она как раз знает изнутри, насколько же ему страшно, но ее это не смягчает. И она, превосходно видя его положение, играет с ним, как и он с ней прежде. Пусть не вошла во вкус так как он, пусть у нее еще зубы сжаты, но в конце она жест за жестом делает свой холодный выбор.
...и все-таки направляет удары, всю мощь и ярость, не на него, не на человека, пусть даже стоящего между ней и целью, а на саму цель, в обход его. А потом, упоенно играя в бога, все-таки не дает ему быть раздавленным под обломками его идеологии.

@темы: dream about me, не закончено, они

00:09 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Гы-ы-ы, вот я так и знала. Его, когда она наряжается, привлекает изменение не столько облика, сколько настроения. Настроя "я пришла трахаться." А то мне все было интересно, с фигов ли такая реакция, если ему, по большому счету, все эти прикиды, ну, не совсем до лампочки, но впечатления на него они производят мало.

...У него странная, но харизма. Сияние. У нее - разбавленные цвета. Иногда почти до невзрачности. Магнетизм. Какое-то наваждение.
Нечто среднее меж застывшей перед броском змеей, ровным кварцевым излучением, омутом на несколько глотков. Затягивающее. Гипнотическое. Моргнешь - и просто собранные манеры, спокойный взгляд, внимательность к тебе: возьми, запей. Просто забота, готовая как войти в привычку, так и не обрести значения. Просто жест.
А он, воспаленный, опустошенный, готов вовсе закрыть глаза, потереть веки, встать, уйти. Он поглощен другой жаждой и не видит. Он требовательно сжимает губы. Решимость еще сквозит в нем - или упрямство. Истерзанность высекает злость как и прежде - а она наблюдает за этим всем, увидев, шагнув навстречу и подойдя. Протягивая, обслуживая, не говоря - источая этот призыв. Окажись таким же как я. Распознай. Ответь.
И он не распознает, но следует.

@темы: dream about me, ГиК

23:25 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."

@настроение: это мне аукнулись Баррасы; ожидаемо

@темы: грейс[о]ны, dream about me

14:21 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
"Звезды - глаза Ночи, приговоренные светиться холодным светом в вечной темноте. По ним гадают, по ним заблудший путник находит дорогу домой, на них встречаются взгляды влюбленных, ими вдохновляются поэты. Безнадежные загадывают желание и устремляют глаза в бездонную глубину ночного неба, ждут, когда упадет хотя бы одна из звезд. Но они никогда не падают. Скользят по небу, плывут в сумрачной Галактике и смотрят вниз. Свысока. А человек не теряет надежду..."

@темы: dream about me

15:58 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Нет, пока слова будут только мои.
На первый взгляд он кажется сияющим. На второй - наэлектризованным. Все еще эффективен, но перевес теперь уже у эффектности. Деятельность излишне бурная, граничащая с хлопотливостью. Лицо - единый солнечный зайчик в глаза смотрящему. А за этим - нечто больное. Фонтан энергии внешне, лихорадочность внутренне и полный могильный крах в самой глубине. Раньше он сознавал, что конченный. Теперь сознание ему изменяет. Заливистый смех, чтоб залить прошедшее как алкоголем. Нервическое возбуждение, от которого он сияет, пока в нем не переплавится раскаленная докрасна пружина.
Никаких оглядываний назад. Вперед, в солнечный день, в новый виток дел, к новой вершине.
...В поисках утраченного времени. Бессознательный путь туда, куда нет дороги, как нет конца пути. Мори была не последней каплей, а приговором всей той надежде, какой он жил. Дело не в том, что она была самым дорогим, дело в том, что на своей стезе спасителя он не смог уберечь самое дорогое. Каковы же шансы у остальных?
Отрази мне, Кронин, озвучь, пожалуйста. Я хочу, чтоб его историю кто-нибудь рассказал. Ты - сможешь.

@темы: dream about me, они

15:47 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
"Когда я вернулся с той войны - с той еще, с самой первой - мне было семьдесят лет. Ремарк это очень хорошо описал - семнадцать и семьдесят одновременно. Семнадцать - потому что тебя заморозили в этом возрасте и последующие два твоих года не имели к этому миру никакого отношения, ты вернулся все тем же ребенком, каким уходил, пока твои сверстники взрослели. А семьдесят - потому что два года прошло лишь в этой, мирной, вселенной. А в той, военной - больше, намного больше. Настолько, что многие не смогли прожить. И теперь о жизни ты знаешь уже несколько больше, чем другие. Даже больше, чем твои родители. Родители перестают иметь значение. Ты им больше ничего не должен. Ту жизнь, которую они тебе дали - закончилась там, в семнадцать. Они не смогли тебя защитить. А эту ты добыл себе сам.
Быть старше своих родителей… А родителям - потерять своего ребенка. Даже если вернулся - все равно потерять. Потому что это будет все равно уже не он. Другой человек. "Они вернули мне не моего сына"…
Разрушение семей - еще одно преступление, которое приносит в дом война. Те ублюдки, которые её начинают.
Судить. Всех. Каждого. За все. И никак иначе.
Тогда, после первой войны, мне было семьдесят.
Сейчас, после пятой, после крайнего возвращения, я, кажется, начал понимать столетних.
Ну, знаете, когда они в пять утра специально просыпаются для того, чтобы вынести на улицу табуретку и весь день, улыбаясь, просидеть около крыльца, смотря на людей, машины, птичек, собачек, небо, солнце. На жизнь, в общем...
Аркадий, почему Вы перестали писать? Слушай, старик, классная тема есть, не хочешь съездить? Заждались новых репортажей, когда обратно в поля? Аркадий, англичане ждут новую книгу. И немцы тоже. И французы. И поляки вот контракт прислали. Что им сказать? Привет, ты мое письмо получил? Аркадий, хотим пригласить Вас выступить в … на тему …. Аркадий, когда Вы все-таки напишете, что там было? Привет, не хочешь написать нам колонку? Приезжай, у нас тут опять веселуха началась, сегодня всю ночь тяжелым долбили…. Ты когда за командировку отчитаешься, уже год прошел!!! НЕНАВИЖУ!!!!
А ты сидишь на табуреточке, смотришь на небо, на солнышко, на облачка, на собачек… Улыбаешься… Дождик вот пошел…
Все таки хорошо, что тебя тогда не вывели под минометы с мешком на голове, да, дружище?
Доброго всем вечера."

Автор: Аркадий Бабченко.
Оригинал с реквизитами: starshinazapasa.livejournal.com/862746.html
Причина репоста: сегодня заезжали в наш сарапульский Дом прости господи Культуры. Ну что, все и впрямь культурненько, одна из стен под картинную выставку шестиклассников. И все про...
Сюжет 1: победобесие.
Сюжет 2:
а) как я, простая девчонка, мечтаю попасть на фронт, лечить раненных и подавать патроны
б) как я, простая девчонка, рада ждать парня-героя с войны
Даже натюрморт, обычная ваза с яблоком, названы "Последняя пайка" "Военный пейзаж."

@темы: dream about me

00:36 

Опознанный поток сознания. Фиксирую

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Триединый мир, смешавшийся воедино встретить конец. Цунами. Пробитый стеклянный купол. Разрушенный комплекс, разрушенная реальность, все высвободилось, контроля нет. И он не сумел бежать, деться некуда.
Тысячи рук. Простираемых, тянущихся... Обычных рук. В меру ухоженных; в основном не настолько как у него, конечно, но достаточно, чтоб судить по ним об эпохе. Достижениях человечества. Об условиях. Что все было не так уж страшно. Оговорка: отнюдь не страшно...
Но те руки видятся ему тощими. Искривленными. Это руки калек. Изувеченных, тщетно тянущихся, чтоб не обресть... Он знает, что они не обретут! Он знал всегда.
И всегда боялся толпы, за стеклянным ли куполом, в лице коллег ли. Всегда боялся того, чего никогда доселе не видел так, так как сейчас, когда в крови галлюциногены, и мыслеобразы, мысли-путы, мыслечушь, мешанина мыслей льется через реальность, сплетаясь с ней. Это все знакомо ему, и не по опыту, это не го жизнь, не его работа, он о таком читал... Освенцим. Руки живых скелетов. Старая легенда об епископе, - как его звали? - заманившем голодных в пустой амбар, чтоб потом... Руки, царапающие стены... А если стен глазам не увидеть, как тогда?
С другой стороны - стихия. К сожалению, слишком... нет, он боится слова "одушевленная". Но, возможно, ей и не нужно быть таковой, быть тем чем, видят ее они - божеством или чем-то вроде... Ведь природа - лишь механизм, но она работает, и возможно... Этой штуке не требуется сознание, жажда мести... Самим устройством, свойствами своих клеток... Она же чует его, их связь, как железо чует магнит - и найдет его.
Он отрезал ее от них. ...так он думал - в действительности: их от нее. Было спокойней преуменьшать размер...
Он бы мог уйти, еще мог уйти - и снова отгородиться чем-нибудь. Если не спастись, то хоть отгородиться. Он бы мог! Но тело, закоченев, застыло, и все тепло забрал гуляющий по крови наркотик, собственный же - и вот от этого ему страшно, страшней всего. Суеверный ужас вымораживает все остатки сил. Словно это - его подписанный приговор, рок, ничто уже не спасет от кармы.
А карма... вот она, перед ним. Отстраненно он думает, что ведь кажется он оставил ее позади, в палате... в одной из той вереницы комнат, куда пришелся первый удар. И она - вот тут ему хочется сесть, расплакаться - никак не могла бы оттуда выбраться, и никто, конечно, дверь не открыл. Она мертва.
Значит тем хуже для него, ведь она - одна из всех - смотрит прямо ему в глаза.
"Я тебя вытащу." - звучит ясно в его сознании. Она глядит с новым уровнем глубины. Она вбирает его тем взглядом, его всего - и его душа не смогла бы сопротивляться этому, даже ставь он целью, даже борись. Она втягивает его в себя, как тень, как тонкую пелену, подобно водовороту, и это - это, ни что другое - дает понять ему, Кто она.
Но стихию он бы не смог просить. А он просит, хоть и без слов, слов, которым не уцелеть в шуме Всего Этого так же, как не уцелеть здесь его телу. Но ответ приходит к нему мгновенно, до того, как успела бы дать она.
Ни слова. Одни картины. И он опять видит это... Капельница. Распухшие под ней вены. Белые простыня и стены. И белки глаз. И смятый комочек ваты.
Он успевает только шевельнуть губами, без голоса и без сил: "Пожалуйста!" Мир смещается, уезжает куда-то вбок, онемелое тело тает, и сознание его гаснет.
Всё?

@темы: dream about me, они

23:30 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
А когда мы вошли в игру [чтоб проверить, работает ли она], Мори, которую мы решили создать, вдруг сказала в ответ на вопрос, что хочет спасать всех кого возможно. И это было словно падение... я не вижу толком, чего, не то плоский кусок скалы, не то занавес, не то железный занавес.
Чувство усталости настолько запредельной, что нашло таки выражение.
Чувство неловкости.
И досады.
Чувство затертости, штампа, глупости. Деградации.
Чувство, что умерло и отсохло, не воскресить. Не переродиться. Той Мори, с горячей кровью, с пылкой и самоотверженной натурой, той, что мечтала гулять по миру, ждала свободы и приключений, смеялась и кидалась заслонять собой...
Ее так давно нет, что поминать-то это бессмысленно. И ее не будет. Мне даже не описать такую. То, как она видит мир. То, как чувствует. Мори-мага, в ком эта сила искрилась, цвела, жила, выражала себя и пела. Мори-мага крови, отчаявшуюся и озлобленную на мир. Ненавистницу.
Просто - Мори.
Если б мы только знали, как короток твой век, моя родная, мы б записывали тебя чаще, больше...
Теперь ты давно ушла. Я тебя потерял[а].
Так что ты делаешь сейчас здесь? Ведь тебя же нет.

Но вот некто с именем Мори слышит, что кругом войны, голод и смерть. И говорит: когда я уйду отсюда - а она уйдет, она знает; знает, что то последнее место, которое можно было бы звать домом, вскоре разрушат; а она не сможет защитить его... - когда я уйду отсюда, я буду драться, копить и лезть. Лезть в развалины за чудовищами, лезть в войну. И когда я буду встречать кого-то... каждый раз, как я буду встречать кого-то... Я его буду защищать. Всегда.

Как же мне отыграть нейтрала? Как же это все может происходить со мной? И как мне к этому относиться? Когда я-то - не отношусь.

@темы: dream about me, грейс[о]ны, они

19:43 

lock Доступ к записи ограничен

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
11:36 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Это долбодятловое состояние, когда ты ничего до конца не узнал, разрыхлил почву, растравил нервные окончания, и сидишь теперь как оглушенный взрывом тукан: и больно, и смысла в проделанном, вроде, не было.
Ладно, к черту смысл, истину и Знание, пойду обнимать тебя и отпаивать теплым кофе. Не поверишь, Мори, но все это, это вот, я сделал для тебя.
[целует в щеку]

@темы: dream about me, грейс[о]ны

23:56 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Он неспокойный. Приходит к этому, - или к ней - но еще бушует. Как море. Тяжелые волны. Рябь. Затем снова вал, и Кэрол в фике вдвойне не хочет, - на оба смысла - чтоб он волновался там без нее.
А она - спокойна. Ровная гладь. Где надо - заточенная, практично. В остальном шлифованная до зеркальности. Показывает ему его. Но бывают дни... Когда тонкий, совсем тончайший луч противоположности света ее пронзает... не страшно, уже привычно... уже занозкой... но прямо в сердце. И отражения, и вся гладь начинают дробиться множеством острых граней... В такие дни он ей что-то вкалывает. Потом все проходит, и она возвращается к своему ясноглазию и спокойствию.
А он заменяет одно беспокойство другим - и снова в бой.

@темы: dream about me, ГиК

01:14 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
И если в начале он с бьющим из глаз весельем, прозрачней слез, восхищался полету мысли тех, кто поставил его на должность [конечно, он шел в инженеры исключительно для того, чтобы руководить в глуши воссозданием рабовладельческого строя], то в конце... Печально, и тем печальней, что предсказуемо - монолог Ареша: все эти кошмары, кровь... опыты... все замученные на Прагии... это должно быть во имя чего-то!.. Не смей, не смей отнимать у меня последний смысл моей жизни!
Полная идентификация с тираном. Сперва чтобы защищать от него других, затем чтобы оправдать то, что сделал во имя этого. Защититься.
В принципе, это ведь маршрут серой, только... он делает все не так. И придут они совсем к разному. Если Алан вообще дойдет. Вот ирония: ведь она, прозрев, ни-ког-да не захочет себя убить, ведь она не станет себя наказывать, ведь она, напротив, встанет во весь свой рост и заявит, что была и убийцей и жертвой, так что знает жизнь, как немногие могут знать. Что была убийцей и жертвой - но никогда не по собственному почину. Всегда доверяла тому, кто свыше. А теперь берет корону сама. И если она уже погрузила свою страну в боль и хаос...Что ж, по крайней мере она знает о себе, что руководствовалась благим намереньем. Ни о ком больше она такого с той же уверенностью сказать не может. И не скажет. Больше никаких посредников между ней и благом ее народа.
Алан, если он доживет, будет долго, еще очень долго, тускло улыбаясь, отвечать, что немного прощения - все, о чем он просит.
Интересно, он оправится от этого?

@темы: dream about me, они

00:30 

В мире, где строят Стену...

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
В мире, где строят Стену, Алан живет с затверженным, до подкорки уже привычным ему убеждением, что они все здесь - все они, до единого человека, все, кто шагнул однажды на территорию, выход с которой он сам охраняет - смертники. Что они все уже мертвы, как еще не остывший, но уже труп. Он тоскливо ждет свой заказ, благо, как показало ему нечаянное испытание, яд хороший. "Мы все умрем. Возможно, даже в муках. (с) " - и вот последнего он хочет избежать. Сбежать от смерти в смерть. Но сперва покажет себя во всей красе, ведь он готов перебить хоть 49 процентов своих людей чтоб спасти, выгрызть у смерти писят один процент. Он верит, что это еще возможно. Он живет в вечном противоречии, но даже на шпагате сумел устроиться с максимумом комфорта.

Человек - или по крайней мере он - не может строить, думая о процессе распада. Он создает, укрепляет, ищет новые способы сделать строительство эффективнее, а творение - чуть более бессмертным. Он слушает музыку про рассвет и пытается сделать себя ярче чем он есть. Он беспрестанно подчеркивает другим серьезность-летальность их положения, но не может, не может сам, всем собой, не выступать против своих же слов.
Он поверил в это, необратимо, один раз и навсегда. А верить круглыми сутками он не может. Он пытается уберечь доверенный ему человеческий материал, строит формулы, кого первого на отсев, у кого все равно меньше шансов выжить, кого убрать будет превентивно, и как обставить казнь максимально эффектно - и эффективно, выжать из одной жертвы максимум, вплоть до надругательства над телом. ...лишь бы тел поменьше. Если брать качеством - не потребуется количество, если выдать количество, завалить повод для недовольства вышестоящих трупами - не придется убивать всех. Ведь правда?

И ему вовсе не одиноко, нет. Не умел особо сближаться с людьми до этого, не успеет, в любом случае, теперь. Да и как бы это все было? Что бы он говорил - как день прошел? Абсурдно. Вся его жизнь абсурд. Не будем произносить это вслух, ведь любая драма - и чем ближе к классике, тем отчетливей - превратится в сущий позор homo sapiens, стоит начать пересказ сюжета.
Да и с кем бы он это все, когда кругом ни одного равного? Сверху, снизу... Чужаки с серой кожей, чужаки с кожей смуглой, чужие ему белокожие, пусть и общего роду-племени... Триколор, трехцветное знамя, а знаменосец всегда один.
Удобно.
Хочется иногда, чтобы кто-то понял.

Но последнее, чего Алан ждет и хочет от Мори, это ее понимание. Уж увольте. Ее он встречает в штыки - если можно так окрестить тот сахарный полусрыв, когда он допытывался у ГГ - уж коли тот ее притащил сюда - куда ему ее деть, какой бригаде первой пустить по кругу. В дальнейшем он продолжает по большей части обращаться к ней через ГГ же. Не то под предлогом его ответственности, не то, якобы, потому, что он, Алан, не нашел бы с ней общего языка. Да если бы.
Она - посторонний ему человек. Он привык к ней, но едва ли привязался. Примерно вычислил тактику, приноровился встречать тот налет усмешки в ее лице - а глубже копать натуру не интересно. Или не нужно. И я не знаю, о ком же больше заботы здесь.
Она ему видится примитивной. Все чувства - он так думает - на лице, никакого второго дна, личность прискорбно цельная. Дикарка. Дитя природы. Ей бы жить с его смуглыми. И вот не надо... правда, не надо трогать ее совсем. Пусть, пока он может позволить, живет свободнее чем должна. Пусть себе нарушает правила, чьего нарушения он сумеет "не замечать." Пусть даже не догадывается, сколько он фактически покрывал. Пусть проходит по грани дерзости, по острию ножа - и не режется. Пусть ГГ - уж он его проберет - держит за ней глаз да глаз, пусть страхует ее. А она пускай продолжает.
И пусть она не поймет, почему же он, по ее словам, прогибается. Пусть она говорит все то, что ему о себе известно.
Да, его надломили. Да, его спеленали. Да, ему перерезали сухожилия, а он даже не дал повода. Но разве все это означает, что он должен делать с ней то же самое?
Господа, вы его обижаете. Это было б до безвкусия банально.
И я не знаю, как назвать ту смесь пренебрежения, раздражения, затаенной тоски и пропитывающей все это нежности, которую они друг к другу чувствуют. Стремление не то вправить мозги-позвоночник, не то принять уже человека таким как есть и больше не раздражаться. И уберечь его... вот такого и вот таким... Ведь он слабый, нужно не дать в обиду. Ведь она - не ломанная, и это так... так... красиво?
Но жизнь берет свое.

В мире, где где строят Стену, Стена все тверже.

@темы: они, dream about me

18:47 

В том мире, где строят Стену

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
На их производстве ЧП и ублюдочный сериал "Мерлин."
В роли Утера аля око Саурона где-то на горизонте - серая.
В роли Артура, но с поправкой на то, что его, хоть и нежелательно, легко могут и казнить - Алан.
В роли Ланселота и всех рыцарей Круглого Стола - ГГ.
В роли Мерлина - наша Мори.
Случилась авария, и пока там Алан производил выставку алмазов на небосводе, выяснилось, что пострадавших не всех убило. Одного они смогли вытащить. Один умер от внутренних повреждений на их глазах. Остальных почти всех сумели добить, но последний, бедняга, был для них недосягаем. Ни вызволить, ни застрелить, ни даже передать ему оружие, чтоб сам убился. А его в любой миг уже может начать живьем перемалывать. И что делать?
Если Мори применит свои способности, то, в лучшем случае, убивать им придется Алана. В худшем ее саму убьют - то есть их с ГГ. Оставить все так как есть - это были бы не они, да и мне немыслимо. И вот они, без слов, смотрят в глаза друг другу, у нее зрачки расширяются, а он нижней челюстью каменеет - и чуть кивает ей. Этим одновременно и принял ее выбор, и учредил план, кто на ком. И вот они оборачиваются, у нее уже кисти напряжены - и видят Алана. С _его_ выбором.
Его капсула с ядом как раз пролезла. А новый ему опять заказывать... Надо видеть было не столько даже его лицо... вот, кстати, странность, и этот Алан, при всей выразительности лица, лучше свое состояние транслирует силуэтом. Вот он, кажется, ничего не делает, не сказать что он съеживается или сжимается, порой даже наоборот, порой он, в лучшей своей традиции, расслабляется, но нечто в том, как он держит плечи, нечто в том, как его тело соприкасается с пространством... Сразу +500 к уязвимости. Обреченность, усталость, но при этом упорство... Несгибаемый прямо как хрупкая тонкая статуэтка фарфора... Белого.

@темы: они, dream about me

00:32 

Ни в коем случае с ним не соотносить. Не читать. Развидеть.

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
...Понимаешь, с катастрофической неотвратимостью, что все кругом - идиоты. Вшиваешь всем своим церберцам в жопу чипы. Начинаешь отстрел и бомбардировку совсем безнадежных особей. Кто-то, хоть кто-то должен. Хоть как-то. Не спрашивайте, зачем. Если в мире совсем ничего больше не осталось - пусть победит хоть разум. Силой оружия, если надо.
Хочешь влезть в ванну и вены вскрыть, вместо этого лезешь на стол - вшивайте и мне, не хочу даже рисковать стать однажды таким как те...
Надо жить, больше некому проворачивать мясорубку дальше.
Узнаешь правду. Перед смертью. Что идиотом был ты один, и безнадежен тоже не мир, а ты. Душа отлетает словно бы не от пули - от облегчения... Умираешь счастливый. Аминь на том.

@темы: dream about me, грейс[о]ны, Mass Effect и Мори: не разобрано

00:15 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Мори: и я даже не знаю, хочу ли, чтоб человек, о котором я это пишу, никогда не узнал об этом - или чтобы прочел это.
Змей: но при этом имеешь потребность озвучить-таки.

Амбивалентность. Каждый раз вспоминается Феликс Крес: сперва его персонаж объясняет все и просит миром, потом...
"- Что я слышу? - медленно произнесла она со зловещей гримасой. - Ты угрожаешь мне... _похищением_?
Загорелое лицо громбелардца оставалось невозмутимым.
- Именно так.
Прошло несколько мгновений, прежде чем Лейна поняла, что перед ней сумасшедший. Она в бешенстве стиснула зубы.
- Слуги!
В дверях комнаты почти мгновенно появился слуга.
- Пусть он уйдет, госпожа, - мягко сказал Гольд.
Лейна не обратила внимания на его предупреждение.
- Выведи отсюда этого человека, - приказала она.
Слуга встал за спиной Гольда; когда стало ясно, что гость добровольно не уйдет, он крепко взял его под руку. В следующее мгновение могучая рука обхватила слугу, завернув руки за спину, другая придавила горло. Последовала резкая подсечка, ноги слуги взметнулись, а тело перекувырнулось в воздухе, словно весило не больше, чем набитый перьями мешок, и рухнуло на пол. Громбелардец схватил лежащего и снова поставил на ноги. Слуга ловил ртом воздух - удар об пол основательно его ошеломил. Но,
словно этого было мало, победитель изо всей силы толкнул его, так что тот ударился головой об стену. Тогда Гольд поднял взгляд на девушку.
Лейна стояла, открыв рот, касаясь языком верхних зубов. Она никогда прежде не видела ничего подобного... Она не понимала... не представляла, что кто-то может... Другое дело турнир, борьба...
Обмякшее тело слуги раскинулось на полу в глубоком обмороке. На лбу выступила кровь.
Смущенный громбелардец в глазах магнатки заметил, кроме страха, некое сладострастное восхищение.
- Переоденешься, госпожа? - с деланным спокойствием спросил он, видя ее растущую неуверенность. - Или пойдем прямо так?
Она что-то неразборчиво пробормотала и отступила на шаг назад. Гольд готов был поклясться, что этот шаг был сделан скорее затем, чтобы его спровоцировать, нежели действительно из-за желания бежать. Он перестал понимать, что происходит... Когда дартанка сделала еще один шаг назад, он быстро подошел к ней и схватил за рукав платья. Она рванулась - и тогда он
ударил. Могучая пощечина отшвырнула ее к стене. Растрепанные волосы упали на глаза. Лейна медленно выпрямилась, дрожащей рукой дотронувшись до уголка рта. Она недоверчиво посмотрела на пятнышко крови на пальце, потом на Гольда.
Он толкнул ее к двери. Она не сопротивлялась. Впервые в жизни ее_ударили_!"
"Он не понимал, как вообще до этого дошло, не знал, зачем избил слугу, почему ударил ее."
Вот то самое чувство. Обрел ты контроль или потерял его? Ты же, вроде, сделал все правильно?.. И понимаешь, что проиграл. То саднящее, раздраженное, растревоженное, изможденное, пробивающееся в душе... А все так глупо, глупо! И так неправильно - что ни выбери! Ты, вы оба, массы людей вокруг, связаны этой беспомощностью, а одно резкое движение чтобы порвать путы - и они оказываются чужими порванными артериями. И чего ты этим добился, когда ведь знал заранее, что ничего кроме лишней, бессмысленной боли другим ты не принесешь? Лишь умножишь мировую энтропию...
"Он похитил сестру Байлея, но не смог бы взглянуть другу в глаза, если бы с головы его сестры упал хоть волосок. Он чувствовал свою ответственность за эту женщину, но не любил ее. Временами почти ненавидел, но почему-то хотел изменить ее жизнь, ее саму."

@темы: dream about me, грейс[о]ны, обо мне

17:21 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Я никогда, никогда не верила, что у меня будут ролики. Я хотела их. Я их себе обещала. Я обещала их себе в этом месяце. И сегодня я их купила.
Это уже не я.
Нет, это я.
И у меня есть ролики.

PS:
Змей: ;) ну ниче, у меня самокат есть! Солнце, ну ты же опять сделал [не]возможное, они просто обязаны быть очень мощным колдунством(с) магическим артефактом.
Мори: [запрокинув голову, смеется счастливым звонким смехом]

@темы: dream about me, АВА, грейс[о]ны, жизни дивное соцветье

22:28 

"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Описывали тактику Алана переносить прессинг, а нашли признак романсибельности в его глазах. Чище эрекции!
Итак, если его прижимает к стене безразличный ему человек, Алан расслабляется, уходя в себя. Беззащитность перед другим сулит боль, и он словно бы покидает тело, как холодную комнату, пока та не станет опять жилой. Беззащитность - это как обнаженность. И он скрывается от тебя.
Но если это серая - он остается с ней. У него идет отклик, он, в этом расслаблении, словно бы раскрывается ей навстречу, открывает истинного себя. То, что таилось в нем как искра, смешавшись в контакте с ней, в ком он видит и защиту, и своего, кто одной с ним крови и воплощает его сокровенный образ... Вспыхивает. Искра попадает в вино. И нечто загорается в его глазах, над светлой-светлой улыбкой, и мы вправду видим того, кем она его назвала...
Но сексуальное возбуждение у него другое. В разгар его это сродни спазматическому припадку - он сжимается, расслабляется, напрягается, расслабляется и сжимается... Это жар, это словно в нем что-то рвется на волю, это словно борьба стихий... И гармония в той войне дастся очень, очень непросто.

@темы: они, dream about me

Продолжаем

главная