..Я..
"Then FIGHT for it. Do not expect the rest of us to sit back and let you take it."
Тилу Вазир мы не раскусили. Мы даже не стали ее кусать, друг. Так, как не стали кусать и Джейкоба. Уилсона. Миранду. Призрака. Мы шли к ним. Слушали, наблюдали. Не отошли от Садониса, получив под роспись признание, а от Гарруса приговор: расстрел... Он ведь тогда произнес достаточно? "Я скрываюсь; я виновен; я убил их."
Иногда знать правду - слишком мало.
А то, что ты можешь сказать им, зная или не зная, равно подойдет для друга и врага. Минимум незнакомой им информации. Минимум чувств даже для утешителя. Зашифрованные сигналы. Кайден сказал, что сумел прочесть их... Кайдена больше нет здесь.
И может "мы" и "найдем ее, капитан", может эти слова и поддерживали ее в те минуты блуждания между воспоминаний, в минуты буквально прощупывания души Лиары в поисках ключа к ней - ни к чему произносить здесь лишнее. Что боишься. Что это второй раз, когда Лиару пытались убить. Нужно только сказать "Идем". Идти самой. А ожидать - всего.

О, с момента выхода Лазаря вон из гроба, бедный коммандер являет собой воплощение паранойи. От "нет ли во мне имплантантов?" до "не в матрице ли я плаваю, не на Жнецов ли работаю?". У нее всегда было второе дно, но союз с Призраком заставляет стать чуть ли не интровертом. Ему и всем остальным она говорит, что думает - где-то может даже третью часть от этого. И не плюхается больше в зыбком омуте, - как перед смертью в черной невесомости - не понимая, что творится с миром, не видя ни одной точки опоры... больше нет.
Это бушующее море эндорфина. Дрейф в нем. Покой, которого она ждала. Посмертие. Когда кровь кипит и глаза отражают ночные огни столиц, бурная деятельность - легко! все само собой, все сплетается! - а в сердце кровавый интимный сумрак, тишина и волны качают тебя, качают... Колыбель инстинктов. Ее прошлое.
О, ей нравится работать с Цербером! Чувство сытости. Чувство, что ты вернулся домой, в исток. Та абсолютная расслабленность вечно стиснутого пружиной духа, с которой нет общего у соседствующих работы мозга и постоянного скепсиса ко всему. Она расслаивается, чем дальше - больше. Тьма никогда не была так близка... Не к Шепард - к поверхности самой Шепард. Родная. Родство. Род. Кровь.

...Но кровь не должна пролиться. Опусти руку, Джек. Гаррус, я стою на пути. Да, Конрад, ты сделал этот мир лучше. Не поступай так с собой, Миранда. Мордин, вспомни себя. Джейкоб, дай ему уйти правильно. Касуми... просто дай ему уйти.
Как Кайдену. "До встречи, Кайден", сказала она, почему-то предвидев, что Миссия будет Самоубийственной. Выбирая слова. "Прощай, Шепард" был ответ.
Он мог ее не узнать. Мы бы поняли это. Поняли. А он потом написал письмо. И что-то перевернулось. Выгнулось.

Так уже было, только наоборот.
Подкошена. Падение. Волна навстречу - встретить ее тело... принять в себя... И в тот момент, когда она должна была стать звездной пылью, что-то в ее судьбе изменилось... Неясно, благодаря кому.
А вот волна обрела потом образ. Скоро.
Корабль пробит. Выбита с корабля. Капитально выбита изо всех колей. И в час, когда должна свершиться катастрофа, Призрак обволакивает ее всю. Амортизируя удары по возможности и вкладывая под руки, на руки, в руки все, что она в силах пожелать. Миранда была для Шеп, - умирающей, но по другую сторону - источником жизни. Долго.
Призрак был ей Источником. И не только кожаных кресел.
Память - странная штука. Благодарности не равняется. А благодарность Шеп не равняется обязательству - все мы знаем, что впереди всего. Но был, был долгий период жизни, когда буквально все упования, все планы, все надежды и все цели, - и даже друзья в какой-то момент! - ее дом и смысл ее жизни, равно как и сама жизнь, оказались повязаны в один узел. Связаны с одним человеком. Он вывел ее назад на стезю. От него она узнает информацию о своих. Степень доверия к ней - вопрос, тем не менее он дает ей, верное или нет, но знание. Спасенные не хотели ни знать, ни делиться с ней.

Хочет ли Цербер захватить мир, попытается ли и сможет ли - сейчас он и есть наш мир. Неудивительно, что он снится мне.

"И уже Иннокентий погрузился в её губы, возвращаясь в любимое прежнее. И постоянный перехват угрозы в душе отпускал и поворачивался в другой перехват, сладкий. Они пошли через комнаты, не разъединяясь и забыв искать засаду. И погружённый в тёплую материнскую вселенную, Иннокентий больше не зяб. Дотти окружала его."

Но где-то так уже было... И в этом море, окружении, вселенной, есть один странный, почти не режущий больше осколок, который один подойдет к замку, и цепь упадет, и дамба раскроется.
Она не убила тогда Совет... Она их спасла. И, что бы ни было дальше, это ее решение уже тоже часть ее прошлого. Ответ на инстинкты. Выбор.

Призрак действует аккуратно и постепенно, просачиваясь в нее. Но тот же выбор все повторяется, шелестя сменой декораций. Она объяснила Джек, почему не нужно стрелять. Она хотела дослушать приговоренного. Она приняла чужое несовершенство. Она вспомнила сама, что Мордин НЕ убийца. Что когда-то сама нажала курок. И помнит, как она теряла их.
"Listen to my voice calling you,
Calling you out of darkness."
Светлым тающим пятном лицо. Йован. Угасшее солнце Андерса. Но, как сказала Тали, поднимаясь, те, кого мы любим, могут уходить, но мы останемся и сделаем, что нужно.
Но наш выбор, сделанный с их участием в нашей жизни, останется даже после них.
Выбор есть всегда.
Она выбрала.

* * *
Нет, Тали, я не жду от них предательства. Я жду, когда жизнь покажет, что с этим делать.

@темы: Mass Effect и Мори: не разобрано, dream about me, Dragon Age